10 лет в 263 стихотворениях. Это, может быть, именно тот сборник, который следовало найти давно, чтобы далеко не лишний раз задуматься о значимом, а также погрузиться в приятную меланхолию.
Есть силы – делай. Нет сил? Продолжи!
Дальше – до спазма, до мышечной дрожи!
Любой перерыв может стать окончанием
Дела, о коем только кричали.
В условиях обильного контента,
Пестрит которым новостная лента,
Чрезмерно легко потеряться
За экранной фрустрацией.
Пальцем нельзя протереть экран, как ни старайся.
Впрочем, не до морали – это не басня.
Только почти что дружеское напоминание:
Жизнь одна – не живи в обмане.
Я зависим от своего смартфона.
Без него от меня остаётся совсем немного.
Работаешь ради финансов –
Тратишь деньги на потребление.
Сколько ни копи припасов,
Не кончается вожделение.
Где-то там, под слоем кожи,
Бьётся сердце – стук да стук.
Может, что-то его гложет:
Тесных рёбер пары дуг?
Может, проволокой колючей
Они туго заплелись,
Чтобы колющей и злющей
Болью стуки отдались;
Чтобы каждый вдох и выдох,
Коих в день – не посчитать,
Ударяли ровно в "дыхло",
Чтобы чаще лишь дышать?
Это не самозащита
От чужих приятных рук.
Это и не заточение
Туш, подвешенных на крюк.
Это самоизвожденье:
Сам решил и воплотил.
Так нелепо наваждение,
Что в корню не задушил.
Где-то там, под слоем кожи,
Истинное есть нутро.
Может быть (или не может),
Остывает уж оно.
И снова я в героях книжных узнаю себя,
И голос тишины за друга принимаю.
Она, в отличии от всех, нежна и так добра,
Что время с ней за лучшее считаю.
И раненый, разбитый и безмолвный…
Удар о скалы – и с волною в океан!
С улыбкой грусти, тихой и спокойной,
Я напоследок громко промолчал.
И близоруким был, и дальнозорким,
Но что в одном, что во втором – без линз
Очков оловянных в оправе тонкой.
И не видя камня, иду следом – вниз.
Гальку кидали в меня, как в мишень.
Копья презрения летели мимо.
Выкуривали дымом из нор, но день
Не шел быстрее, мной гонимый.
И мудрость принимали лишь за глупость,
А соучастие – треклятый эгоизм.
Поэтому порой так манит пропасть.
Останься? Иль пойдёшь со мною вниз?
Метафорично всё, на что ни бросишь взгляд.
И даже взрослые в душе детьми остались.
Надеюсь, что тому хоть кто-нибудь, да рад.
Пойду, а Вы, пожалуй, оставайтесь.
Жизнь и так побьёт всех желающих и нежелающих.
Нам-то куда добавлять кулаков в догрузку?
Среди побеждённых едва ли найдём побеждающих,
Но и им оппонент не даёт никакого спуску.
Почему ты опять возвращаешься?
Я, признаюсь, скучал, но всё же
Беспокоить людей разве можно,
Пока они мирно спят?
Ты мне снилась. Представить можешь?
За себя говорю – едва ли.
Мы друг друга почти не знаем,
Чтобы столь уж близкими быть.
Появление без приглашения,
Возбуждение моих чувств,
Чтобы вновь после пробуждения
Оказался чрезмерно пуст.
Столько лет мы друг друга не видим,
Порой списываясь… Зачем?
Может, от скуки, а, может, кричим,
Потому что молчать устали.
Знаешь, мост, кажется, разрушен…
Столько лет позади и дел.
Что жалеть? Сам того хотел…
Самого бы себя понимать…
Появление без приглашения,
Возбуждение моих чувств,
Чтобы вновь после пробуждения
Оказался чрезмерно пуст.
Мне нравились твои волосы.
Я помню их русыми, пышными.
И улыбки казались мне лишними,
Раз не видел я повода в них.
Помню родинку на лице,
Помню яркость и чёткость взора…
Ты мне что драгоценность для вора,
Только грабить, увы, не по мне…
Появление без приглашения,
Возбуждение моих чувств,
Чтобы вновь после пробуждения
Оказался чрезмерно пуст.
Так много тревожит во мне
Отчего этот смех отголоском?
Былое всегда своим лоском
Туманит так, словно пьян.
Ты была для меня загадкой,
Для которой я слишком глуп.
При показе пряника видеть кнут
Умудриться ещё было надо.
Появление без приглашения,
Возбуждение моих чувств,
Чтобы вновь после пробуждения
Оказался чрезмерно пуст.
Если речи другим не слышно,
Нельзя опускаться в крик,
Покуда то, что не дышит,
Могло не дышать и миг.
Первое марта. Час ночи. Опять не спится.
Соседу по комнате, может быть, что-то снится:
Может, приятное; может, от сна такого
Не по себе станет много или немного.
Душно. Темно и тихо до странной боли.
В тишине такой разглядеть можно шелест моли,
Которой нет, а даже если б была,
Услыхали её б мои уши едва.
Е-Два, Е-Четыре. Ход сделан. И пусть.
Известные тактики так избиты, что наизусть
Повторить всё возможно, как "от" и "до"
От таких границ, как поверхность и дно.
Запах спёртого воздуха. Запах своего тела.
Биение сердца ритмом своим красиво.
Важен ли сон настолько, как говорят?
Е-Четыре, Е-Пять. Сей ход простят.
В пекло все вопросы – ответов нет!
Задаёшь вопрос, но слышится ли ответ?
Тишина. Тишина. Кромешная тишина.
Так положено, видимо, что лишь она важна.
Мне все должны, и прав лишь я.
Ничто не проходит вокруг без меня.
Я справедливость чувствую тонко:
Вокруг всё моё. И мне нужно много.
Больше и больше, ещё и ещё.
