Вечер нынче стоял прохладный. Даже на короткое мгновение я пожалела, что надела ситцевое платье вместо удобных джинс. На встречу пришла минута в минуту, как и Кэмерон, который, как оказалось, пришел немного раньше. Разговор довольно быстро завязался, и мы переходили с одной темы на другую, не спеша прогуливаясь по парку и направляясь в сторону ближайшего кафе. Первым делом мы, конечно, вспоминали школу, все, через что вместе прошли и что делали, умело обходя тему взаимной симпатии. Затем рассказали друг другу о том, чем занимаемся сейчас. Кэмерон учился в местном университете, по вечерам подрабатывая в сервисном салоне, продолжая увлекаться мотоциклами и машинами. Я лишь в очередной раз убедилась, что некоторые вещи никогда не меняются.
Уже в кафе мы заговорили об остальных. Вспомнили, где девочки, Итан, Дилан и другие могли бы быть сейчас, а затем что-то дернуло меня говорить о тех самых не озвученных чувствах. Возможно мне ударило в голову вино, которое мы заказали. Щек коснулся румянец, и я смущенно опустила взгляд в опустевшую тарелку.
— Ты знал, что в школе я была влюблена в тебя? — решаю спросить напрямую, потому что невозможно ходить вокруг да около. Я устала от этого. Мне жутко хочется расставить все точки над «i».
— Да, я знал, — улыбнулся мужчина, не спуская с меня своего проницательного теплого взгляда. — И ты мне тоже нравилась.
— Тогда почему никак не мог пригласить на свидание? — удивляюсь я, наконец посмотрев ему прямо в глаза, которые в тусклом свете кафе приобрели синеватый оттенок, а зрачки немного расширились. — Я была уверена, что ты первым сделаешь шаг навстречу.
— Не представляешь, сколько раз я пытался, — прыснул Кэмерон, протягивая мне свою руку. Почему-то этот жесть меня нисколько не смущает, и смело переплетаю наши пальцы, чувствуя, как давно забытое ощущение снова возвращается ко мне. Да, конечно, у меня были еще парни после Кэмерона, мне много кто нравился, но никто не вызывал такой трепет внутри, как он. Это было что-то особенное и невероятное. Как я уже говорила, я чувствовала в нем свою родственную душу. Прямо сейчас не хотелось упускать ни единую возможность побыть рядом с ним, чтобы в очередной раз убедиться в правильности чувств.
— Я стеснялся. Но все наши споры, разговоры и прогулки каждый раз подстегивали меня, и я думал, что решусь вот-вот. Правда, — он ухмыльнулся, чуть прищурив глаза, — мне казалось, что ты всячески избегаешь меня и не хочешь признавать очевидного.
— Ты хотел чего-то конкретного от влюбленной шестнадцатилетней девочки? — фыркнула я, широко улыбаясь. — Скажу тебе честно, что я стеснялась точно так же, как и ты. А сейчас… Сейчас я думаю, что с удовольствием попробовала наверстать все упущенные возможности, — смущенно смеюсь, избегая его взгляда, а потом резко серьезно добавляю: — Только в том случае, если ты не против. Если у тебя нет… если у тебя никого нет.
— Уже как два месяца никого нет, — честно признался Кэмерон, и тихий облегченный вздох срывается с моих губ. Больше за ужином мы к этой теме не возвращаемся.
Прогулка затянулась до глубокой ночи. В итоге Кэмерон предложил прокатиться на его байке, а потом после этого довез меня прямо до самого дома. Чувство окрыленности не покидало меня ни на секунду. Я прижималась к его спине, крепко обнимала за торс, ощущая его спокойное сердцебиение и тепло. Полное умиротворение наполнило каждую клеточку тела. Ностальгия поглотила с головой. Когда-то давно мы катались точно так же по Лондону, только Кэмерон забирал меня после неудачного свидания с сумасшедшим герцогом. Боже, какой же я была дурой, раз в тот момент не поняла, что я многое значу для него, как и он для меня.
На пороге моего дома мы стоим не меньше часа. Разговариваем и разговариваем. Я с удовольствием смеюсь над шутками Кэмерона, с нежностью смотрю на него и улыбаюсь, когда он улыбается. Смущение наконец отступает на второй план, и во мне просыпается решительность. Последний шаг сокращаю между нами, вскидывая голову. Кэмерон смотрит прямо в мои глаза, и больше не надо никаких лишних слов. Мы прекрасно понимаем друг друга.
Волшебство момента укутывает нас обоих. Ночь перестает быть холодной. Его поцелуй дарует мне блаженное забвение, и я понимаю, что больше никогда не хочу его отпускать. Руки сами скользят ему на шею, крепко обнимая. Кэмерон не против, как и не против остаться сегодня со мной.
***
Солнце ослепило меня своими лучами, заставляя проснуться, и улыбка почти сразу коснулась губ, стоило услышать размеренное сердцебиение Кэмерона, который все еще сладко спал. Как хорошо, что он вчера остался. Надо уговорить его поехать со мной в Нью-Йорк. Пока он не проснулся, любуюсь идеальным лицом, которого ласково касались солнечные лучи. Пальцами аккуратно касаюсь растрепавшихся пшеничных волос, приглаживая, затем скольжу ими по скуле, прямому носу и тонкой полоске губ. После таких нехитрых манипуляций Кэмерон все-таки просыпается.