- Н-да, новый рынок сбыта нам будет весьма кстати, а «Умар-корпорейшен» - отличный партнер. Если я не ошибаюсь, у них самая широкая сеть клиник и больниц в странах северной Африки, а так же на побережье Красного и Средиземного морей.
- Не ошибаешься. Наш отдел развития два года охотился за этим заказом, так что мне никак нельзя ударить в грязь лицом. Передай службе безопасности, пусть нароют все, что только можно и нельзя на этого Сабира. Кажется, он один из сыновей главы корпорации.
- Абсолютно все?
- Да. Даже то, с кем он спит и как часто ходит в туалет. Это все я жду завтра в десять ноль-ноль, так что пусть поторопятся.
- Будет сделано, - помощник встал и направился к выходу, но уже у дверей вспомнил еще об одном деле, распоряжения по которому ему необходимо было получить. – Господин Фартт, а как быть с квартирой на Кипарис-лейн? Срок аренды истекает через пять дней. Продлевать?
Ричард на минуту задумался, а затем кивнул:
- Да. Продли пока на полгода, а там посмотрим. Малыш Габриель хорош в постели, но… я не люблю загадывать надолго.
- А какие у Вас планы на сегодняшний вечер? Смею напомнить, что мэрия организует благотворительный банкет, на котором Вы обещали быть.
- Я помню, Николас, но еще не знаю, как пойдут дела. Передай шоферу, что он отвезет меня, а затем будет ждать там, пока я не решу уйти. Возможно, мне удастся найти что-то стоящее на этом скучном мероприятии, но в любом случае Габриель сегодня будет отдыхать. Что-то он в последнее время стал слишком пассивен.
- Так может пора сменить фаворита? К тому же вся эта таинственность…
Услышав в голосе помощника нотки недовольства, Ричард рассмеялся, запрокидывая голову.
- Такое впечатление, что ты ревнуешь. Нет, фаворита пока менять рано. Я еще не наигрался. Габриель так трогателен в своей наивности и желании доставить мне как можно больше удовольствия, что я пока не готов с ним расстаться. В сексе он принимает все, что я хочу попробовать, без слез и истерик. Мне это нравится. Всего три коротких слова: «я люблю тебя», и он ради меня готов на все. Это, знаешь ли, очень приятно, когда тебе кто-то беспрекословно подчиняется не за деньги, а по велению сердца. А теперь ступай. Мне нужно работать.
Когда за помощником закрылась дверь, Ричард встал и налил себе виски, бросив в бокал три кусочка льда. Вопреки своему заявлению, он не начал работать, хотя на его столе лежала небольшая стопка бумаг, нуждающихся в его личном внимании. Вместо этого Ричард вышел на террасу, медленно потягивая напиток.
Невольно ему вспомнился Габриель, каким он был в дни их первых встреч. Бизнесмену тогда пришлось побегать, сначала разыскивая мальчишку, запечатленного на камерах наблюдения в его квартире и доме, а затем, когда они случайно встретились на улице, приручая свою игрушку, продвигаясь вперед буквально по миллиметру, но полученное в результате удовольствие стоило потраченных сил. Габриель оказался именно таким, как он хотел. Отзывчивый, в меру наивный и мягкий, словно глина. Сначала пришлось попотеть, завоевывая его доверие, зато теперь мужчина мог лепить из него все, что посчитает нужным.
Сделав еще глоток, Ричард вспомнил его глаза в тот момент, когда впервые пристегнул тонкие запястья к спинке кровати. Этот испуганный взгляд серо-голубых глаз, немая мольба о снисхождении, заводили его даже сейчас, а тогда… он просто обезумел. Какова же была его радость, когда он понял, что мальчишку заводит жесткий секс. Габриель смущался, краснел, стыдливо отводил взгляд и чуть не плакал, но стоило, приближаясь к пику страсти, шлепнуть по этой аппетитной заднице пару раз ладонью, как он кончал с протяжным криком, сильно сжимая в себе член, так что Ричард, испытывая оргазм, получал намного больше удовольствия, чем от простого траха или минета.
Пролистав кое-какую литературу и поговорив с психологом, Ричард сделал вывод, что в этом виновата их первая близость, когда мальчишка все-таки получил удовольствие, не смотря на грубость самого Ричарда в постели. Его неокрепшее юношеское подсознание связало грубость и удовольствие в единый прочный узел, разрубать который Ричард не собирался. Напротив, он сделал все, чтобы укрепить в Габриеле возникшую зависимость. Подчинять, подавлять и властвовать – что может быть приятнее? Только видеть эти умоляющие глаза, наполненные одновременно страхом и ожиданием, влажные от подступающих слез. О-о, эти слезы, их так сладко слизывать с его мордашки, когда все закончится, ловя губами тихие всхлипы.
Ричард покачал опустевший бокал, слушая, как позвякивает в нем лед. Тут же в голове родилась фантазия, как отреагирует Габриель, если по его разгоряченной коже провести кусочком льда. А еще лучше, если после этого капнуть на застывшую от льда кожу воском. Представив себе, как будет стонать и вскрикивать Габриель во время подобной «пытки», Ричард почувствовал напряжение в паху.
