Тоненький голосок здравого смысла тут же запричитал, что не стоит продолжать разговор в таком тоне и я скорей всего ворвалась не вовремя, но, шикнув на него, упрямо мотнула головой.
— Ты же можешь ему помешать?
— Могу, но не буду. Этот неудачный эксперимент не посмеет выйти за рамки дозволенного.
— Точнее не хочешь, а должен, — не пытаясь понять его ответ, я нервно стала крутить перо, непонятно как попавшее мне в руки. — Он ведь твой друг, — до конца не уверенная в своих словах, выдала я, — а мы в ответе за тех, кого приручили.
— Я его не приручал, — стоял он на своем, в голосе послышались первые нотки злости.
— Ты можешь повлиять на него, — поджав губы выдала я.
— Послушай, — он глубоко вздохнул, беря верх над своими чувствами. — Пить кровь людей не запрещается, а без ее согласия даже не стоит пытаться обратить. И не факт, что она еще сможет стать одной из нас.
Я вытаращилась на него, пытаясь в полной мере осознать сказанное, увидеть всю картину целиком. Он не шутит? Похоже, нет.
— Не понимаю, ты бредишь? — изумилась я, слова вырвались раньше, чем успела подумать, а стоит ли произносить их вслух.
Губы его расплылись в улыбке, после чего из горла вырвался смех. Жаль, мне не хочется смеяться над моей человеческой мимикой. Наверное, мое лицо к этому располагало.
— Ты умная девочка и понимаешь плачевность ситуации, если количество вампиров слишком увеличится. У нас много недостатков, но самоубийство в их число не входит. Тем более никто не хочет, чтоб на его территории проживали конкуренты — велика вероятность обнаружения, — он встал напротив, почти соприкасаясь с моим платьем. Голос превратился в шепот. — Наиболее могущественные уничтожают слабых и молодых, если у его создателя не хватает силы защитить свои творения. Еще, если ты недостаточно силен, а тем более не достиг определенного уровня, то новообращенный после смерти обратившего умрет, если не сразу, то скоро.
Он чуть наклонился, дыхание коснулось моей кожи, исчезая легкой прохладой. Мысль отодвинуться, чтобы увеличить между нами расстояние, не появилась, видимо, взяла отгул.
— Ты такая теплая.
Эти безобидные слова прозвучали совсем не невинно. В лицо бросилась краска, стало труднее дышать.
— Что значит: твой эксперимент? — голос звучал с придыханием.
— Он мой первый… — он чуть коснулся моих губ, я вздрогнула и по всему телу пробежала дрожь, — мой вампир.
Я удивленно заморгала, но увидеть выражение его лица, когда он произнес это, не смогла, слишком близко мы находились друг от друга.
— Вижу, ты не совсем понимаешь. Превращения должны хотеть оба. Даже просто желание изменить жизнь способно поменять исход. Это как у людей: любовь с одной стороны — это треть успеха, если любят оба — больше половины, остальное — работа в паре. Но человек сам по себе должен быть сильным, как и тот, кто его хочет обратить. Обратившему необходимо не только иметь физическую силу, но и быть готовым взять на себя ответственность за чужую жизнь.
Сама не заметила, в какой момент он успел взять мою руку. Лишь очнулась от его гипнотизирующей речи, когда он губами прикоснулся к запястью. Стараясь прервать касание и дернула руку к себе. Алекс отпустил, но от его объятий осталась саднящая боль.
Чуть с краю послышалось покашливание. Я отскочила, словно получила пощечину, от резкого движения перо из руки улетело под стол.
В дверях в инвалидной коляске сидел Энджил и, нахмурившись, смотрел в противоположную сторону. Мне показалось, что он стал меньше, усох в этом кресле. Хотя, мне, наверное, показалось.
— Извините, — пробубнил он. — Не хотел вам мешать.
Энджил развернул коляску, собираясь убраться прочь.
«Только не оставайся с Алексом наедине», — вопил внутренний голос, и в этот раз я его послушала.
— Нет! Останься!
Ужасно хотелось убежать из комнаты, от этого разговора и остаться наедине с собой, но я переборола это чувство. Энджил остановился, с недоумением оглянувшись. Он вопросительно глянул на Алекса.
— Ты боишься меня? — вопрос был обращен ко мне. Голос Алекса стал озорным и веселым, как у подростка.
— Я не доверяю тебе.
— А может, не доверяешь себе?
Я поперхнулась от такой наглости, бросая на него негодующие взгляды, вернулась к теме разговора:
— Она не хочет становиться вампиром. Изабелла каждую неделю ходит в церковь, верит в Бога и в бессмертие души. Цитирую: «Вампиры — это исчадья ада, питающиеся чужими жизнями за неимением своей, похотливые и порочные существа. Они отвергнуты Богом и никогда не смогут вкусить райской жизни, которая ждет праведников после смерти». Конец цитаты, — я вздохнула, переводя дух. — Изабелла не хочет слышать, что Адис вампир. Короче, облом по всем статьям.
— Каким статьям? — не понял Энджил.
Алекс пропустил мою последнюю реплику мимо ушей, возразив:
— Вижу, ты настроена категорически. И сколько можно повторять? Без ее согласия и согласия совета ничего не получится. Тем более не вижу никакого смысла в подобных действиях.
О-о-о!!!
Я даже подпрыгнула, начиная терять терпение.
