А в голову лезли предательские мысли о том, что по утрам Евгений целует другую женщину, уткнувшись ей в затылок, проводит той по спине своей горячей ладонью, и эта другая, незнакомка, просыпается с улыбкой счастья на губах, заглядывает в его глаза цвета настоявшегося чая… И ничего, НИЧЕГО уже нельзя было изменить!!! НИЧЕГО и НИКОГДА… Оставалось только собрать остатки душевной стойкости, крохи оптимизма и… ехать на свадьбу, которая отнимала навсегда всяческую надежду на счастье с любимым…
Но прежде, чем закрыть неоконченную книгу её любви, Ирина должна была выполнить ещё одну миссию, которую откладывала в долгий ящик, но которая должна была быть исполнена. Ей необходимо было встретиться с Еленой, той самой банкиршей, обманутой Андреем. Уже работая в глянце, она получила, наконец, сведения об этой женщине. Ещё молодая, сорокалетняя и уже – управляющая крупным банком. Красивая, судя по фотографии. Но совсем другого плана, нежели Ирина: черноволосая, короткое деловое каре, строгая чёлка, минимум косметики.
– Алло. Я слушаю.
– Елена Александровна? – Ирина подыскивала нужные фразы, но в голове стоял дичайший туман, слегка подташнивало, явление, ставшее обычным по утрам с некоторых пор…
– Да, а кто говорит? – женский голос звучал сухо и не слишком дружелюбно. Официально.
– Вы меня не знаете, но у нас оказался общим знакомым некто по имени Андрей Звонарёв, помните такого?
– Вы… Та самая… Я поняла, кто Вы. Что Вы хотите, прошло столько времени…
– Просто поговорить, если можно. Если можно, – повторила Ирина просительно.
– Кафе «Бьюти», в восемь, сегодня. Вас устраивает?
– Да, конечно. Спасибо, Елена Александровна.
– Просто Лена, если можно. Я очень Вам сочувствую, Ирина. Видите, даже имя Ваше запомнила. Кошмар, что он сделал! – она хотела ещё что-то добавить, но раздалась трель мобильного телефона, и, извинившись, банкирша отключилась.
Итак, сегодня. Она должна понять, как случилось, что ею воспользовались, словно ступенькой к новой жизни, как получилось, что её жизнь разменяли на медные грошики, которые утекают сквозь пальцы, точно песок в дюнах.
Весь день в памяти Ирины мелькали обрывки каких-то разговоров, далёкие образы, воспоминания, связанные с Андреем, но они были отравлены пониманием, что это была гуттаперчевая любовь, ненастоящая, как яблоки на новогодней ёлке, придуманная изворотливым умом разбойника «от» и «до». А каким он мог быть нежным… осыпать её, спящую, лепестками алых роз, чтобы, когда она проснулась, ощутила себя героиней песни «Миллион алых роз». Мог повести её на самое модное фотобьеннале, найти в лабиринтах выставочных павильонов укромный уголок и целовать её до бабочек в животе, до желания отдаться ему здесь и сейчас, наплевав на гламурную публику.
– Ты отдашься мне, девочка? – шептал Андрей ей в ухо, и Ирина дрожала от желания, а потом они брали такси и мчались к ней домой, если бабушка была на даче, или в гостиницу. Оставляя верхнюю одежду на полу, они, изнемогая от нетерпения, сдирали с себя нижнее бельё и бросались в объятия друг друга. И она таяла в его руках, точно свеча от пламени обжигающего огня. Андрей и был таким – огненным, страстным, сметающим преграды. От него невозможно было спрятаться, ссылаясь на девичью стыдливость, он преодолевал любую Иринину скованность, и она, как цветок лилии на заре, открывалась навстречу этой страсти. Обжигаясь и сгорая. От любви…
Столы и стулья в кафе были одеты в чехлы пастельного атласа. Ирина уже заскучала, ожидая свою визави, когда к столику подошла темноволосая женщина без грамма косметики на лице, высокая, стройная, совсем не похожая на ту деловую даму, которую нарисовала в воображении Ирина. Просто женщина. Молодая, полная сил и очарования. И эта простота, с которой Елена поздоровалась, присела на стул напротив Ирины и открыла меню, очень понравилась Ирине. Значит, предстояла довольно доверительная беседа. Глядя поверх меню, Елена отметила: «А Вы совсем молоденькая, Ирина. Я думала, что пережитое изменит ваше лицо. К счастью, я ошиблась».
– Вы тоже хорошо выглядите, Елена. Это искренне.
– Мы же договорились: Лена и на «ты». На работе так устаёшь от официоза. Имею я право побыть «просто Леной» хотя бы сейчас. А, Ирин?
– Конечно, прости. Как ты живёшь, Лен, после…
– …Андрея, ты хотела сказать? Как тебе сказать? Живу. Сначала было странное чувство. Я и верила, и не верила в то, что он смог, посмел… Ты ведь ещё не всё знаешь: он просил прописать его в моей квартире, говорил, что ему нужна временная прописка, чтобы найти работу получше. То есть, если бы я согласилась, я была бы следующей жертвой, понимаешь? В какой-то мере ты спасла мне жизнь, и я теперь у тебя в долгу.
– Ну что ты, Лен. Мы обе стали его жертвами. Я знаю, каким он мог быть, когда хотел…
