За его спиной с абсолютно бесстрастным видом стоит Фенн.
В конце концов, когда все, кто хотел, излили горечь обвинений и ненависти на наши с Оскаром головы, Сана призывает к порядку.
– Понимаете… – Она говорит тихо, задумчиво скользя взглядом вокруг. – Именно этого я от вас и ждала – гнева, ярости. – Её слова пульсируют жарким огнём. – Наконец-то вы разозлились! Наконец-то вы не просто ноете и жалуетесь, а готовы сражаться! Вот только воевать вы собрались не с тем врагом. Требуете крови мальчишки – бессмысленно, без веских причин. Что с вами случилось, друзья мои? Где ваша мудрость и честность? Помните, что это такое? Мы всегда жили честно и открыто. Давайте выясним, что случилось, или признаем, что стали ничем не лучше отмеченных. Если бы Руфь дожила до сегодняшнего вечера, ваши призывы свели бы её в могилу.
Те, кто только что громогласно требовал крови, смущённо опускают головы.
– Так давайте же узнаем, что произошло. Согласны? – спрашивает Сана. – Ты… – показывает она на Оскара, и он выступает вперёд, – иди сюда и скажи нам правду. Если солжёшь, я ничем не смогу тебе помочь.
Оскар оглядывает собравшихся у костра – это его первая встреча с жителями Фетерстоуна. Закусив губу, он глубоко вздыхает и наконец тихо произносит:
– Я пришёл из-за Обеля.
Даже сказанные тихо, эти слова грохочут, как взрыв огромной бомбы. Соломон и Тания застывают, нетерпеливо ожидая пояснений.
– Мы с ним друзья. Я один из… во́ронов, как вы нас зовёте. Дела в Сейнтстоуне идут неважно. Обеля арестовали, и в тот же вечер я отправился к вам.
Это расплата, отчётливо понимаю я. Я не пошла на встречу со связным, и Лонгсайт наказывает меня. Как и собирался, он дотянется до всех, кто мне дорог. Действует мэр быстро и жестоко, как и следовало ожидать.
– Обель долгие годы жил среди отмеченных, но кожа его осталась чистой, – продолжает Оскар. – Только мы с Леорой знали, что все рисунки на его теле фальшивые, – недрогнувшим голосом сообщает Оскар. – Теперь говорят, что Обелю публично нанесут знак. Он давно рассказал мне, как найти дорогу в Фетерстоун, если что-то случится. Я не предполагал, что мне действительно придётся сюда идти, но, когда я увидел, как Обеля забрали, он попросил меня попрощаться с вами за него.
Горестный стон Соломона перекрывает мой вскрик ужаса. Жители Фетерстоуна медленно, каждый по-своему, осознают услышанное.
Попрощаться… Вот о чём просил Обель. За все прошедшие годы он не сделал себе ни одной татуировки, оставляя открытой дверь к возвращению домой. Если ему нанесут настоящий знак, он навсегда станет для родных чужим.
– Он ушёл от нас! – восклицает Джастус. – Умыл руки, и мы ему ничем не обязаны!
Некоторые поддерживают Джастуса аплодисментами. Это невыносимо. Схватив Сану за локоть, я шепчу ей:
– Сделайте что-нибудь! Пожалуйста! Вас они послушают.
Сана качает головой:
– Мы решаем по-другому, Леора. Право голоса есть у всех. Я никого не могу заставить что-то сделать или не сделать.
– Вы не понимаете! – отчаянно шепчу я. – Это я во всём виновата!
Сана хмурится и отводит меня в сторону. У костра все так заняты обсуждением, что никто не обращает на нас внимания.
– О чём ты, Леора? Почему ты считаешь, что виновата?
Убедившись, что нас никто не подслушивает, я смотрю Сане в глаза.
– В Фетерстоун я пришла по приказу Лонгсайта. Он прислал меня сюда шпионить. Я должна была встречаться с его связными и передавать им сведения. Лонгсайт предупредил, что если я ослушаюсь, то пострадают мои родные и друзья. Я выполнила его приказ, но только однажды. Вот почему вас поджидали в больнице.
Сана ошеломлённо качает головой.
– Пожалуйста… простите меня. Я знаю, это хуже, чем предательство. На вторую встречу я не пошла, и Обеля арестовали. Так Лонгсайт мстит мне за непослушание. Если бы не я…
Как мне повезло, что лучшая подруга моей матери оказалась удивительно понимающей. Сана ничего мне не сказала, хоть в её глазах и отражались печаль и отчаяние пережитого предательства. Она просто встала на мою защиту.
– Не говори остальным, – предупредила она. – Пока не время.
Никто в городе не знает о моём предательстве. Все уверены, что мы отправляемся спасать Обеля просто из сострадания. Только я знаю, что это моё искупление. Я должна всё исправить сама. Мы выезжаем с первыми лучами солнца – Сана, двое её тщательно выбранных охотников, Оскар и я. Мы выручим Обеля. Обязательно.
Мы с Оскаром ждём Сану у костра, как договорились, очень рано – даже солнце ещё не показалось над горизонтом. На Сане экипировка всадников: кожаная светло-коричневая одежда, в которой легче скрыться в лесу. Она сидит на лошади, а в поводу держит ещё двух – для меня и Оскара. Всадники помогают нам с Оскаром забраться в сёдла и уверяют, что делать нам ничего не придётся, только сидеть поровнее – лошадей поведёт Сана. Когда охотники, которых взяла с собой Сана – крепкий и мускулистый Рори и уже знакомая мне Хелина, – убеждаются, что всё готово, наш маленький отряд трогается. На прощание нам никто не машет. Тания и Соломон проводили нас до двери.
