Надо сказать, что Роман строен, как кипарис.
Я заметила, что люди, превозносящие пищу, как правило, остаются стройными до конца жизни.
Когда мне было 17 лет, я посмотрела документальный фильм про бойню и решила больше никогда не есть мяса.
Это было сложновато, но у меня получалось. Я почти полностью перешла на сладкое и мучное :) Десять лет я продержалась на сладком.
Когда я забеременела, мне стало хотеться есть снег и сосать сосульки, как в детстве.
Муж вынужден был забираться в самые центральные части московских парков, чтобы добывать мне чистый снег. Я ела снег с машин и морозила в морозилке.
Поначалу мне нужна была одна порция снега в день. Постепенно доза росла.
В Гоа я набивала маленькие морозилки специально привезенными из России пластиковыми формочками с водой.
Частью райдера на тренинге стала близость морозилки и замороженная вода.
Перед приездом к гостям я убеждалась, что у них есть лед, и в гостях сгрызала их запасы.
Дети до сих пор с ужасом вспоминают, как я грызла лед, когда читала им на ночь сказки, они не могли разобрать, что я говорю, но боялись об этом сказать.
Когда мама звонила проведать нас и я брала в рот лед, она кричала в трубку: «Лиза, только не это, не грызи лед!», потому что по телефону тоже ничего было не разобрать.
Вокруг глаз у меня появились коричневые круги (я относила это на счет усталости), при подъеме наверх одолевала одышка.
Через 20 лет вегетарианства мне стало трудно дышать. После работы я не могла отдышаться и с завистью смотрела на людей в метро, которые легко могут вдохнуть и не ценят это.
В Гоа в 2016 году моя подруга Шакти, про которую вы здесь уже слышали, сказала мне:
— Знаешь, у меня была анемия.
— Глубоко сочувствую, — сказала ей я.
— У меня были темные круги вокруг глаз…
Я села прямее.
— Мне было тяжело дышать…
Я пристально посмотрела на нее.
— Первое, о чем я просила, войдя в кафе, — это лед…
— У меня анемия?
— Да. И она неприятна даже не сама по себе, хотя и сама по себе тоже. Она страшна тем, что органы недополучают строительный материал и быстро изнашиваются. В твоей крови недостаточно гемоглобина, он не дает железу усваиваться, и поэтому тебе не хватает воздуха. И неважно, сколько гречки ты съешь и гранатового сока выпьешь, железо не поднимется. Нужно принимать сироп. Поэтому я привезла тебе лучший сироп на свете.
И она выставила на стол бутылку индийско-французского сиропа «Дексорандж».
Через месяц приема сиропа я забыла, как выглядит морозилка.
С тех пор я каждый день ем что-нибудь мясное, искренне благодаря животное, которое отдало мне свою плоть для того, чтобы я жила.
Я освободилась еще от нескольких ненужных мне килограммов и помолодела.
