Вот как сейчас, он нервно вышагивал по кабинету, из одного угла в другой, внешне чем то напоминая рассерженного льва в клетке. Для полного сходства не хватало только хвоста, которым он мог бы хлестать себя по бокам. И царственного рыка, вырвавшегося на свободу Зверя.
Время от времени он останавливался и в нетерпении поглядывал на телефон. Немного постояв и гипнотическим взглядом безуспешно попытавшись заставить зазвонить аппарат, не добившись результата продолжал нарезать круги вокруг стола. Впрочем это ему не мешало раз за разом, заново прокручивать в голове свою сегодняшнюю встречу с Хозяином.
Как он не торопился на эту встречу, но тем не менее ему, некоторое время пришлось подождать в приемной, пока Сталин разбирался с другими посетителями. Что же поделать если на текущий момент наиболее главными вопросами были военные аспекты, как самые злободневные. Поэтому попасть к Верховному Главнокомандующему, народный комиссар ВНУТРЕННИХ дел, смог только после того, как кабинет покинули нарком обороны маршал Тимошенко С. К, начальник Генерального штаба РККА генерал армии Жуков Г. К., и нарком иностранных дел Молотов В. М. Молодой стране Советов в жестокой схватке с агрессором срочно требовались союзники и внутренние резервы, которых, к сожалению было не так уж и много. Впрочем и стран, желающих протянуть руку помощи СССР тоже не наблюдалось. Даже с Великобританией, уже ведущей боевые действия против фашистской Германии, только в июле будет подписан, даже не договор, а всего лишь соглашение о совместных действиях. Именно на возможность подписания такого документа и нацеливал сегодня Сталин своего поверенного в делах и по совместительству главу НКИД Молотова. После того как тот доложил, что только Монголия и Тыва подтвердили свои союзнические обязательства и объявили войну Германии. Остальные страны, включая и США, замерли в ожидании.
Командование РККА в лице Тимошенко и Жукова тоже внесло свою лепту, вывалив на Верховного кучу своих проблем которые требовалось решать срочно.
— Вот видел Лаврентий, этих деятелей? — Встретил он Берию вопросом с порога, кивая при этом на закрывшуюся дверь. — Трех лет им не хватило чтобы подготовиться к войне, а сейчас они просят три месяца, чтобы провести внутреннюю мобилизацию и накопить резервы. Благодаря своевременной информации известного тебе лица нам удалось вовремя отвести войска от границы и создать мощный рубеж обороны на линии Сталина. Мы также знаем планы германского командования и направления их ударов. На угрожаемые участки стянуты дополнительные силы и судя по уверениям командования РККА линию обороны мы удержим! А вот сил для контрнаступления у нас нет! И взять их негде! Мобилизационные запасы армии и производственные мощности промышленности не позволяют решить эту проблему ранее чем за три месяца! Они забыли как доказывали мне необходимость создания мобскладов непосредственно у новой границы! Дескать возить ближе! Хотели войну выиграть на чужой территории! И где сейчас эти запасы? Где?! Хорошо хоть уничтожили, а не оставили врагу! Только вот что нам делать в этой ситуации? А? Может быть ты подскажешь?
— Могу и подсказать, — ухватившись за этот шанс одновременно прояснить ситуацию и перевести разговор на актуальную тему, который ему давал прямой вопрос Сталина. — Я, можно сказать, именно за этим сейчас и пришел!
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно протянул Верховный, — проходи-ка! Проходи, проходи! Присаживайся. — Он махнул рукой, с зажатой в ней потухшей трубкой, в сторону стола. — Садись и рассказывай, что сегодня интересного накопал?
— Да я так, просто хотел предложить рассмотреть вопрос о переброске нескольких дивизий дислоцированных в Сибири и на Дальнем Востоке.
— Так, так… — Сталин задумался, видимо мысленно уже рассматривая этот вопрос, который первоначально не вызвал у него отторжения, но зато порождал множество других вопросов. — И на основании чего ты пришел к такому мнению? Обоснуй!
— Ну-у, здесь все очень просто и очевидно. — Берия заторопился пытаясь поскорее донести свои мысли до первого лица государства, — вновь формируемые по мобилизационном плану части, как впрочем верно отмечают и сами военные, по определению имеют более низкую слаженность. Поэтому сильно рассчитывать на их боеготовность не приходится. А дальневосточные дивизии все кадровые. Хорошо вооруженные и оснащенные. И, самое главное, имеют реальный боевой опыт. Полученный ими в ходе приграничных конфликтов с Японией на озере Хасан и, особенно, на Халхин-Голе.
— В этом ты конечно безусловно прав, — Сталин ухватился за последние слова наркома, — и на счет боеготовности и на счет опыта. Вот только как насчет милитаристских планов той самой Японии? Которая спит и видит оттяпать у нас весь Дальний Восток, Забайкалье и Сибирь, вплоть до Урала! Их аппетиты нам хорошо известны еще по гражданской войне. И что мы сможем тогда им противопоставить? Если заберем оттуда самые боеготовые войска?
