А одновременное использование сразу двух самодельных торпед, было обосновано необходимостью нанесения большего ущерба врагу. Так, чтобы в действительности, мелкие пакости, для него, превратились в большие неприятности. Если же ограничиться только одним зарядом, то логично его применить точно по середине. Тогда свести концы моста воедино и срастить его, не составит особых проблем. А два сразу, одновременно, позволит вырвать целый кусок сооружения. Который, наверняка развалится, или, по крайней меря займет больше времени на восстановление. Ведь, если Гот, оголил все свои танковые дивизии, решив сосредоточить все переправочные средства в одном месте, то взять новые ему будет просто негде. А если, возле Алитуса, части Красной Армии также не оплошали, как и здесь, у Меркине? И там тоже, своевременно, мост взорвали? Тогда и 39-й корпус притормозится. И будет вынужден терять время, которое и так, сейчас, на вес золота. И даже дороже. Поскольку ценой здесь служит не денежный эквивалент, а кровь человеческая и жизни людские.
Спрятавшись в прибрежных камышах я, в оптику, следил, как за движением своих самоделок, так и за обстановкой на мосту.
Конечно, за время победоносного похода по Европе, немецкие саперы поднаторели в наведении переправ. Вот только сопротивления им там, практически, никто не оказывал. И потому, расслабившись, они пренебрегли элементарными мерами безопасности при форсировании водной преграды. И, не перегородили, хотя бы со стороны течения, реку противоминными сетями и специальными заградительными уловителями. Которые, если мне не изменяет память, называются — «боны».
Помнится, во времена моей молодости, годах в 80-х, в период перестройки, на отечественные киноэкраны хлынули импортные фильмы. Причем различного качества. Начиная от шедевров мирового кинематографа и заканчивая обычным ширпотребом. Тогда и довелось мне посмотреть заурядный фильм с незатейливым названием: «Боны и покой!» Только под бонами там понималось совсем другое. Да это и не важно! Важно другое. Что в данной ситуации, наличие этих самых бонов обеспечило бы фрицам относительный покой. А вот в из отсутствии — извини подвинься! Покой им только снился!
— Ну, или, в качестве альтернативы, по многочисленным заявкам, отдельным категориям немецких граждан, будет сейчас гарантирован ВЕЧНЫЙ покой!
Пока я, мысленно, про себя, бормотал это напутствие, левый плот, все-таки вырвавшийся вперед, достиг, наконец-то цели. Наплавной мост, который фрицам пришлось прокладывать между наиболее пологими берегами, тем самым пересекал реку в самом широком месте. И, даже на глазок, его протяженность составляла метров 200–250. Плот же пришвартовался, приблизительно в метрах сорока, от западного берега. На счастье, а кому-то и на беду, аккурат в этом месте проезжала цистерна. Видимо с горючим, поскольку, на взрыв заряда, наложился и взрыв заправщика. Горящий бензин разлетелся во все стороны, попадая на все без разбору. Горел настил, горела даже вода. Часть топлива попало на идущую сзади машину, из которой, как тараканы, полезли гитлеровцы. Горели и понтоны, служащие опорой моста. Это те, которые уцелели при взрыве. Несколько штук просто разнесло в клочья, вместе с частью настила. В том месте, где до этого находился бензовоз. Течение стало разворачивать мост, который, с этой стороны, теперь ничего не удерживало.
Надо отдать должное немецкой организации, благодаря которой паника прекратилась. Но горящее дерево ставило крест на возможности исправить ситуацию. Немцы бегали по краю моста, но сунутся в огонь, не решались. И тут, добавляя хаоса и неразберихи, прогремел второй взрыв. Это достиг цели второй брандер. Этому, как на грех, бензовоз не попался, но силы взрыва все равно хватило, чтобы разрушить настил. Чем и не преминул воспользоваться впереди идущий танк, судя по небольшим габаритам, то ли Pz-1, то ли Pz-2, отсюда было не разобрать. Зато хорошо было видно как он, не успев затормозить, ухнул в воду как утюг. Мгновенно скрывшись под водой. Видимо глубина, в этом месте, была соответствующая.
Таким образом, и с правым, восточным, берегом связь моста была утеряна. В одно мгновение кусок моста, метров 120-ть длинной, превратился в неуправляемый паром, в плену которого оказались еще четыре танка, три Pz-4 и один Pz-3. Между ними затесалась пара крытых грузовиков. Судя по всему, груженных. Так как из кузова никто не выскакивал и заполошно по парому не носился. В отличие от самых водителей и экипажей танков. Чьи вопли были слышны даже здесь.
Причина их паники была видна невооруженным глазом. Неуправляемый паром, в который в одночасье превратился мост, несло прямо на остатки стационарного моста. От которого, хоть и осталась только груда искореженного железа, но вот волноломы, или как их еще называют ледорезы, сохранились в целости и сохранности. До них оставалось метров 70–80, и встреча была неминуема.
