Книга посвящена истории Сибири в XVI—XVII столетиях. В неё вошли повести советских писателей о Ермаке, Дежнёве, Атласове, «скаски» и «отписки» русских землепроходцев, отрывки из «Жития протопопа Аввакума» и «Записок о русском посольстве в Китай» Избранта Идеса, а также ряд исторических сочинений, рассказывающих о Сибири этого времени.
На многие тысячи километров от Уральских гор до Тихого океана и от границ Монголии до Северного Ледовитого океана раскинулась Сибирь. Это более половины территории нашей страны, три четверти её природных богатств. «Могущество России Сибирью прирастать будет» — эти пророческие слова М. В. Ломоносова, справедливость которых убедительно подтверждена самой историей, и сегодня звучат актуально. И сегодня мы с полным основанием связываем с подъёмом этого важного региона перспективы дальнейшего прогресса нашей страны, ускорение темпов её экономического и социального развития.
Этим определяется и наш интерес к богатому историческому прошлому Сибири, особенно к тому времени, когда четыре столетия назад началось грандиозное движение русского народа «за Камень», как называли тогда Уральские горы, заселение и освоение им бескрайних сибирских просторов. Именно это массовое, в основном стихийное народное движение на восток, «встречь солнцу», составляет основу процесса присоединения Сибири к России. Только в результате заселения её русскими людьми — крестьянами, казаками, посадскими людьми, образования здесь постоянного русского населения, хозяйственного и прежде всего — земледельческого, освоения её территории она стала неотъемлемой частью России.
В этом движении, как и во всяком другом, были люди, которые шли впереди. Преодолевая таёжную глухомань и суровую тундру, бурные речные пороги и океанские льды, скалистые горы и непроходимые топи, прокладывали они первые тропы в «страну незнаемую», вырывали её из мрака неведения. Их называли землепроходцами. О них эта книга.
Проникновение русских в Сибирь началось с её северо-западного угла — с северного Зауралья. Уже в XI—XII веках, привлекаемые сказочными пушными богатствами края, сюда ходили ватаги и новгородцев, промышлявшие здесь путного зверя и выменивание у местного населения меха на железные изделия. По путям, проторённым ими, шли снаряженные новгородскими феодалами военные отряды, собиравшие дань мехами с обитавших здесь племён. Уже в это время Югорская земля, как называли новгородцы этот край, считалась одной из новгородских волостей, хотя зависимость её от Новгорода была номинальной: всякий раз для сбора дани приходилось снаряжать военные экспедиции, не всегда заканчивавшиеся удачно. После падения независимости Новгорода Москва не только наследовала все его владения, но и существенно их расширила. Московские рати не раз ходили за Урал. В 1483 году князь Фёдор Курбский, поднявшись по Вишере и перейдя Уральские горы, покорил Пелымское княжество, одно из крупнейших мансийских племенных объединений в бассейнах Пелыма и Тавды. Спустившись вниз по Тавде и Тоболу, его войско оказалось в «Сибирской земле» — так называлась тогда небольшая территория в низовьях Тобола, где издавна обитало угорское племя «сыпыр», уже сильно тюркизированное, но сохранившее своё давнее наименование. Отсюда ратные люди по Иртышу прошли на среднюю Обь, где успешно «воевали» угорских князей.
Зимой 1499—1500 года четырёхтысячная «лыжная рать» во главе с князьями Семёном Курбским и Петром Ушатым совершила поход в низовья Оби «на югру и самоядь». Эти походы привели к тому, что угорские «князцы» и старейшины некоторых самодийских (ненецких) родоплеменных групп признали себя вассалами русского государя и обязались ежегодно доставлять в его казну дань, которую сами собирали с подвластного им населения. Однако отсутствие на этой территории русских административных центров, постоянных представителей царской администрации и постоянного русского населения делало эту данническую зависимость непрочной.
