Здесь мастерская: на столе разложенВ порядке здравом каждый инструмент.Вошли, таясь. И солнечною кожейТы обняла и подарила свет.Ты хмурилась, опилки целовала.В ладошку посадила две занозы.Я пил, как воду, твой сосновый воздух,Ты, постепенно, страхи забывала.Меж наших губ – тягучая смола,Меж наших тел – оливковое масло.И взгляда молоко я, словно кот, лакал,Смущение и грусть упрятав в ласки.День к нам вошел сквозь узкое окно:То волос вспыхнет, то блеснет металл.И пахло тело медом и весной.Шмель на стекле всё путь домой искал.<p>Муза</p>Она сошла с ума.И я за ней сошел.И был там ад или костел.Костры бумаг.Я видел звезды во хмелю.Я слизывал с лица: люблю,Я это слово не берег.Но всюду храм, а в храме – Бог.И потому – пускай сошла.В других местах ей жизнь мала.<p>Наперекор</p>От рукописей тоже можно греться,Так не горят собранья сочинений.Цвет пламени – цвет радости и детства,И солнечных ободранных коленей.И я вгрызаюсь в гибельное дело,Чем боль сильнее – больше хлопочу,Пока в страданьях жажда не созрела —Плодов желанных я не получу.Я в ярости от изощренных фурий,Что музами в наивности зовут,Вот, кажется, шедевр, а завтра, дурень,Посмотришь и поймешь – напрасный труд!Вся радость, все свершенья – всё обман,За ширмами явлений – хохоток.Вчера писал, вчера я не был пьян,Но создал только глупостей венок.К кому взывать, где суд, где сердцу милость?Язык огня приятен небесам?Зачем перо страдало и молилось?Какая боль еще нужна богам?..Я сочиняю собственную душу.Я на стекло сажаю серебро.Кому-нибудь да щит мой будет нужен.Приспеет время – победит добро.Ну, а пока – шлифую зеркала,Надежду посадив на хлеб и воду.Скажи, достопочтеннейший мулла,Где тот пророк, что принесет свободу?Чем чаще расшибаешь нос в лепешку,Тем пристальней вниманье высших сил.Там кто-то ставит мне подножку,Чтоб я свой путь наперекор любил.<p>Океаны</p>Что может одна моя память?Но сердце рвет камень.В сердце больше заряда,Чем смертному надо.У сердца тысяча сто причин,Чтобы биться.Даже если живешь один,Даже если мысль прекратится.Сердце учит залечивать раны.Когда-нибудь два океанаСольются над мертвой землей —Твой и мой.<p>Мир надежды</p>
