Она с другим, а он с другойНавстречу движутся друг другу…И сколько так они пройдут — Не знаю, жизнь ведёт по кругу. Но время "икс" предрешено…Не избежать… Не отвернуться…Ведь дальше колея однаИ судьбы их переплетутся. Она замедлила свой шаг, А он бежит любви навстречу. Одно мгновение даноПонять, как время быстротечно. Он только для неё рождён, Она — единственною будет. И… предсказание… сбылось…А дальше… только жизнь… рассудит…
Мужчина смял в руке пачку сигарет и поспешно засунул её в карман куртки, когда из автобуса вышла женщина невысокого роста в поношенном пальто бледно-розового цвета. Её волосы неопределённой длины были собраны в простой узел за затылке. Короткие полусапожки на плоской подошве, видимо, были неудобными, так как женщина несколько раз останавливалась, чуть поднимая то правую, то левую ногу, делая ступнёй слабые вращательные движения, одновременно перехватывая руками ручки пакетов, которые были большие и под завязку набиты продуктами.
Он нахмурился, когда впереди показался многоквартирный дом. Женщина остановилась, подняла голову, всматриваясь в тёмные окна своей квартиры. Её плечи поникли. Она будто стала ещё меньше ростом.
Он остановился у одного из деревьев, прячась в тени сумерек, и продолжал жадно следить за тем, как женщина скрылась в подъезде.
«Восемь двадцать пять», — сделал себе пометку в записной книжке телефона, продолжая стоять под холодными порывами ветра. Через несколько минут ярким светом вспыхнуло окно на четвёртом этаже.
«Дома», — сделал он ещё одну заметку, а рядом указал время.
Мужчина достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и вдохнул её аромат. Курить он бросил несколько лет назад, но до сих пор испытывал непреодолимую тягу вдохнуть запах табака. Аромат его прошлой жизни и несбыточных фантазий.
Он ещё какое-то время постоял под окнами. Вздохнул и медленно побрёл в сторону остановки, где была оставлена его машина.
Пикнул телефон оповещая о входящем сообщении. Он и так знал, что в нём, но всё равно поддаваясь порыву открыл его. На экране высветилось лаконичное: «Когда?»
«Скоро», — быстро ответил мужчина.
«Часики тикают», — пришло новое послание.
Он сжал зубы и засунул телефон в карман тёмно-синей куртки.
— Я и сам знаю, — пробубнил себе под нос.
Свет фар проезжающей машины ненадолго выхватил высокий мужской силуэт, который исчезал в салоне автомобиля.
Телефон в кармане опять пикнул.
«Не тяни», — давил абонент.
Мужчина зло швырнул гаджет на соседнее сиденье. Завёл двигатель. Машина нервно зачихала и тронулась с места, чтобы через сорок минут остановиться у подъезда другой многоэтажки.
Заглушив двигатель и поставив машину на сигнализацию, он вошёл в средний подъезд и поднялся на лифте на восьмой этаж. Открыл дверь своим ключом.
— Валя, — из комнаты вышла ему навстречу девушка в мужской рубашке, которая была не застёгнута, демонстрируя кружевные трусики красавицы и её упругую грудь, — ты сегодня поздно, — надула губы красавица, отводя длинные пряди от лица. — Любимый, — переступала босыми ножками подходя к нему.
Мужчина разулся, снял куртку и повесил её на вешалку.
— Любимый, — нетерпеливо произнесла она, повиснув у него на шее, — я так соскучилась.
— И я, — устало улыбнулся Валентин, обнимая её в ответ и целуя губы вишнёвого цвета, сладкие с ароматом ванили.
— Валя, — томно прикрыла глаза девушка, — мы ведь поедем к морю в этом году?
— Да, Ирочка, обязательно поедем, — прижимал её к себе мужчина.
— А когда?
— Я работаю над этим.
— Правда?
— Да.
— Я так люблю тебя! — взвизгнула она.
— И я, — вздохнул он. — И я.
Маргарита устало плелась с остановки до дома. Тяжёлые пакеты больно врезались в ладони, поэтому она время от времени останавливалась, чтобы перехватить их поудобнее. Пальцы на руках распухли и стали багрового цвета. Ноги тоже ныли. Обычно она ходила в сапожках, но вчера, как назло, на одном сапоге отклеилась подошва. Бежать в ремонтную мастерскую было поздно. Поэтому сегодня Маргарита надела эти неудобные полусапожки, которые ей несколько лет назад подарил муж, по случаю нового года, да вот только с размером он ошибся, купив на размер меньше. Вроде бы, ничего страшного — один размер. Он ещё пошутил: «Подогнёшь пальцы, — ярко улыбаясь. — Красота требует жертв». И вот сегодня Маргарите выпала честь помянуть добрым словом и красоту, и мужа, который, кстати, находился всё ещё в командировке.
«Слишком часто у него стали возникать эти командировки», — вздохнула женщина, вглядываясь в тёмные окна на четвёртом этаже.
Она вздохнула и поплелась к подъезду. Но и здесь её ждал неприятный сюрприз, в виде неработающего лифта. Женщина перехватила пакеты и принялась медленно подниматься на четвёртый этаж.
Квартира встретила её холодом одиночества и темнотой.
Маргарита не разуваясь прошла на кухню и поставила пакеты на стол. Сама без сил рухнула на табурет, уронила голову в ладони и расплакалась.
«Одна, — всхлипывала она. — Опять одна. За годы брака даже детьми не обзавелась».
Она горько плакала, вспоминая сколько раз уговаривала мужа родить ребёнка, а он всё время только отнекивался, мол, успеем, мы ещё молоды, давай, вначале займёмся карьерой… А теперь он стал её убеждать, что им и без детей хорошо. Может быть и хорошо… Кому-то… Но не ей…
«Сейчас я бы была не так одинока», — вытирала она слёзы, расстёгивая пальто и наконец снимая короткие сапожки.
Женщина чисто автоматически разложила продукты в холодильник.
«Приму душ и займусь сапогами», — решила она.
