– Может, Тоня?.. – Степан Петрович посмотрел на актрису.
– Тех, кого убили днем, она убить не могла, – твердо заявил Коля. – Их убивал тот, кто находился в квартире. Тех, кого ночью…
– Я не убивала! – закричала Тоня. – Если бы я знала, что тут такое будет, я бы вообще не согласилась на эту работу! Я оказалась заперта в этой квартире, что меня совершенно не устраивало!
– Так, давайте закончим со смертью Андрея Павловича, – перебил следователь.
– Так я же еще жив!
– Я к вашей супруге обращаюсь. Я так понял, что вы решили, будто вашего супруга вскоре не станет. На каком основании? Вы утверждаете, что, имея возможность его убить, ею не воспользовались. Киллера тоже не нанимали. Так?
– У нее денег на киллера нет, – хмыкнул Андрей Павлович. – Я ей столько не даю, а все чеки из супермаркетов проверяю. Теперь вот думаю Соню по магазинам отправлять. Вначале на курсы вождения, потом по магазинам.
– Да если ты хочешь знать, жирный урод, Петька твой гороскоп рассчитал! – сообщила Римма. – И сказал, что ты подохнешь через пару месяцев!
– Насколько я знаю, астрологи не говорят клиентам дату смерти, – заметила Валентина, подруга Алекса Мерлина. – Могут, например, предупредить о потере родственника, причем сказать, кого именно, нельзя. И если Петр Годунов сообщил вам дату смерти мужа, то он пошел против правил этики, против негласных законов, существующих у астрологов…
Андрей Павлович дико расхохотался, даже слезы на глазах выступили. Алекс Мерлин хмыкнул. Аполлинария показательно застонала. Сотрудники органов и Коля посмеивались. Саша в ужасе смотрел на Римму. Диана покачивала ногой и глядела в потолок, мечтательно улыбаясь. Тоня сидела с ничего не выражающим лицом. Валентина с Настей, судя по всему, считали Римму сумасшедшей. Я не понимала, как можно было в такое поверить! Да, я читаю гороскопы, да, многое совпадает, но если бы мне Петр Годунов или какой-то другой астролог сказал нечто подобное, я не стала бы это воспринимать как истину в последней инстанции. Римма же, похоже, восприняла и уверена, что Андрей Павлович умрет через два месяца. Она даже убивать его не стала, имея массу возможностей. Зачем, если любовник сказал, что муж умрет! Какой кошмар…
– И вы поверили Петру Годунову? – странно посмотрел на хозяйку квартиры следователь.
– Конечно, поверила, – продолжая хохотать, кивнул Андрей Павлович. – Она всегда всем гадалкам верила. А тут, можно сказать, свой астролог. Место на кладбище уже заказала, дорогая?
– Да для тебя выгребная яма будет лучшим местом! – рявкнула Римма. – А за два месяца нас не разведут, даже если ты сегодня заявление подашь. И я как жена, то есть вдова, унаследую все имущество и фирму! Понял?
Следователь смотрел на Римму так, словно считал ее не совсем нормальной. У меня, признаться, тоже закрались сомнения в ее адекватности.
– А если он не умрет? – спросил Степан Петрович. – Вы такую возможность рассматриваете?
Римма отвернулась в сторону и вздернула подбородок.
– Так, Андрей Павлович, с женой и астрологией вы сами разберетесь…
– С женой разберусь, с астрологией, боюсь, не получится, – ответил хозяин квартиры.
Степан Петрович усмехнулся и заявил, что его задача – найти убийцу или убийц.
– Кстати, Володьку отыскали? – спросила Аполлинария.
– Отыскали. К счастью – или несчастью для кого-то, – его недалеко унесло. А то могли бы искать несколько месяцев. И отсюда уже всех увезли.
– Нас-то когда отпустите? – спросил писатель-фантаст. – Работать надо, мне же с моей работой никто ни больничные, ни отпуска не оплачивает. Если не пишу, то ничего и не получаю. И эту квартиру покинуть страсть как хочется.
– Сейчас еще немного побеседуем, и поедете по домам. Потом, правда, всех в прокуратуру вызову, но, надеюсь, это будет уже формальность.
– О чем беседовать-то?! – закричала Римма. – На меня хотите все преступления повесить?
– Еще недавно кто-то хотел все повесить на меня, – невозмутимо заметила Аполлинария.
– По-моему, вначале высказывалась версия, что Лебединский покончил жизнь самоубийством, – вспомнил Алекс Мерлин. – Желал покончить с собой эффектно. Вон Коля заснял его в аквариуме. Хотя Лебединский, конечно, хотел бы, чтобы снимали журналисты. А тут ни одного журналиста. Думаю, Коля сможет неплохо заработать на снимках.
– Во-первых, снимки пойдут в прокуратуру, во-вторых, фотоаппарат Сонин, – сказал Коля.
– Так, допустим, что Лебединский эффектно покончил с собой. Не верю, но допускаю, – заговорил Степан Петрович. – Но больше-то никто с собой не кончал.
– Анна, – напомнила Римма.
– Все была
– И Владимира Свистоплясова человек со стороны заколоть не мог, – проговорила Настя. – Других убить – да. Анатолия и Шурика убили ночью, и это мог сделать посторонний, Петра тоже мог убить посторонний, когда он остался досыпать, а мы все пошли в зал. И самоубийство Анны мог организовать посторонний. Но Свистоплясова убил кто-то из присутствующих.
– Или уже умерших, – добавила Валентина.
