— Я прошу тебя, Мэйсон! — ее глаза молили, и этой просьбе молодой человек отказать не мог. — Я чувствую, как сладко пахнет твоя кровь. Мне трудно сдержать себя. Помоги мне, я не хочу вести жизнь кровавого вурдалака, проклятого богом и людьми!
— Чем? — смиренно прошептал он.
— У тебя есть осиновый кол? — кивок в ответ. — Тогда им. — Она высвободилась из его объятий и замерла.
— Прости меня, Верите, — Мэйсон занес над ней осиновый кол. Последовало секундное замешательство — и ослабевшие пальцы разжались.
— Я не могу, прости, — Мэйсон опустился на пол и уткнулся лицом в согнутые колени.
Верите с тоской посмотрела на него, обреченно вздохнула, подняла с пола остро отточенный кол и приставила к своей груди.
— Во славу господа! — хрипло выдохнула девушка и собралась вонзить кол себе в сердце. Вдруг у юной вампирши что-то сделалось с глазами — перед ней заклубился серебристый туман, и из тумана соткалась белая прозрачная девушка с высокой прической. Призрак выставил вперед руку, и вампирша рухнула без чувств.
— Нина, — Мэйсон поднял лицо.
Она кивнула.
— Нина, сними проклятие! — призрак мотнул головой. — Нина, пожертвовав собой, Верите избавила мир от кровожадного барона, но сама стала вампиром. Прошу, спаси ее!
Нина смотрела не на него — на девушку, лежащую без чувств у ее ног…
— Нина, из-за сотворенного проклятия ты обречена на вечное скитание между небом и землей. Сними проклятье, молю! — призрак безмолвствовал.
— Нина, я люблю Верите, прошу тебя! — призрак наконец поднял на юношу скорбный взгляд и кивнул.
Призрачная Нина опустилась на колени и молитвенно сложила руки. Бледные губы быстро зашептали латинские слова:
— Я призываю ангелов Божьих и все Светлые силы, которые могут мне помочь избавить от проклятия…
Мэйсон преклонил колени. Ему вспомнилась молитва Пресвятой деве. Впервые в жизни Мэйсон молился с полной верой и от всей души. Слова вечной истины шли из глубин сердца и сплетались с латинской молитвой Нины.
И грянул гром, до основания сотрясший старый замок. В одном из коридоров Лаки Маньяни удивленно вскинул голову: Гроза? В декабре? В больничной палате пришла в себя археолог Молли Финчли; в гостинице «Золотой Единорог» проснулся инспектор Ноллис, а из деревни к замку, сопровождаемый молитвенным благовестом, двинулся крестный ход.
— Мэйсон, ранки…
— Их нет, Нина вымолила для тебя человеческую жизнь.
Мэйсон нес Верите на руках через притихший лес. Ласковое солнце золотило кроны деревьев, снег под ногами морозно хрустел.
— Как же хорошо жить, — девчонка с наслаждением вдохнула морозный воздух.
— А я еще успею на Гавайи, — весело улыбнулся Лаки. — И думаю, что прихвачу с собой подружку. Если, конечно, она не отвергнет меня…
— Ида? — спросил Мэйсон.
— Да на кой черт мне сдалась эта жеманная Ида? Нет, я прихвачу Молли. Знаешь, Мэйсон, у нее колечко в пупке.
— Все-то ты разглядел, — хихикнул Мэйсон. — У Верите…
Верите Хантер не дала ему договорить. Она притянула к себе голову молодого человека и что-то жарко зашептала в ухо. Но говорила она совсем о других колечках
«Ленд Ровер» ехал вдоль залитых солнечным светом полей.
— Я проголодалась, — молоденькая миссис Калпепер выразительно посмотрела на своего мужа.
— Через полчаса будем на месте, там и перекусим, — ответил Мэйсон и прибавил скорость.
— Хочу бифштекс, — мечтательно выдала Верите, — с кровью, — лукавые глаза скользнули по побледневшему лицу мужа.
— Черт, Верите, опять твои вампирские замашки, — выдавил Мэйсон.
— Пей, пей мою кровь! — расхохоталась девчонка.
— Вот засранка, ну погоди, дождешься у меня, — злорадно пообещал Мэйсон.
— Жду, не дождусь, — не унялась вредная девчонка. — Мэйсон, ты лучше скажи, за что ты так наказал этого славного Ноллиса?
Мэйсон улыбнулся — вспоминать удачную шутку было приятно!
— Он не выполнил условий договора, — Мэйсон коварно ухмыльнулся. — И, потом, он так мечтал о Лондоне!
— Идиот, Ноллис мечтал о Скотланд-Ярде!
— Что это, Хантер?
— Письма, Ноллис. Их необходимо распечатать и разослать по указанным адресам, а моя секретарша в отпуске. — Хантер бросил равнодушный взгляд на новоиспеченного сотрудника спецотдела.
— Но я бы мог…
— Ноллис, ты, конечно, мой приятель, и вообще — отличный парень, но для начала займись письмами. Ни на что другое ты пока не годен.
— Спасибо тебе, Мэйсон, скотина! Счастья тебе и любви неземной. Ну, погоди, вернешься, — Ноллис вздохнул и бодро застучал по клавиатуре.
