— Рано еще говорить о помолвке. Я с ней и не знаком толком. Просто распорядитель дворца всем рассказывает, что у него дочь на выданье, а я после возвращения буду в большой милости у императора, и как раз составлю отличную партию для этой его дочери. Я сам не пойму, как так получилось.
Он пожал плечами и рассмеялся. Решил поменять тему разговора.
— Но возвращаться еще рано. Тут интереснее! Как ты ловко горло перерезала! Я такого точного удара и представить не мог!
Белка неожиданно улыбнулась и закрыла глаза.
— Это семейное. У меня же брат был жрецом, знаешь? Двадцать лет назад, когда мы только переехали в столицу, папа стал придворным инженером у императора. А брата сразу взяли в жреческую школу. Он подавал большие надежды, ждали, что будет верховным отправителем ритуалов! Ну а я, конечно, вертелась рядом. Да у меня все детство так прошло: в одной комнате папа мастерит новые амулеты, в другой — брат тренируется вырезать сердце у жертвы. И я ношусь между ними.
— А что с ним стало? — Сокол сразу пожалел о вопросе. Лицо Белки помрачнело.
— Папа работал над созданием амулета повышенной емкости. Заряд вышел из-под контроля, Биение снесло все стены в доме… Мы с мамой тогда гуляли, папа отделался переломом ребер, а брату обе руки поломало. Он с тех пор правильно нож держать не может. Конечно, знания и опыт остались… Но верховным жрецом ему не быть. Я теперь главная надежда семьи. Папа говорит, что раз уж у меня нет таланта инженера, то нужно хотя бы в постель принца залезть. То-то он расстроится, что я товарный вид потеряла.
— Как это «нет таланта»? — Сокол так удивился, что схватил Белку за руку, − Да ты же чудеса творишь с амулетами лодок!
— Это все заслуга отца. Он разработал амулеты и двигатели. А я так… Только мечтаю создать что-нибудь достойное.
Сокол хотел поддержать и приободрить девушку. Но нужные слова никак не шли в голову. С огорчением капитан понял, что близится время заката. Пора было идти на берег, на церемонию погребения.
В центре лагеря собрали большой костер. Тело Защитника обернули в саван и уложили сверху. Капитан видел, что от него ничего не потребуется. Змей и Мудрость Четырех Ветров действительно обо всем позаботились.
Все путешественники собрались у костра. Сокол опять отметил, как разделились стороны. Воины за спиной Змея, моряки рядом с Быстрым Ручьем. Мудрость Четырех Ветров зажег погребальный костер и сказал положенные слова. Про достойную смерть, про собак с рубиновыми глазами, которые проведут душу погибшего в Восточный рай.
Древние, наивные верования предков. Науке неизвестно, что там, по ту сторону. Есть наш мир, несовершенный и полный опасностей. Есть Биение, сила, которая живет в сердце каждого человека. Эту силу можно извлечь, вырезав сердце на алтаре. Можно наполнить Биением амулет и создать непробиваемый щит, неотразимый меч, или мирный светильник для дома. Все это давно измерено и оценено учеными в столице. Но почему-то каждый раз, когда зажигают дрова для погребения, нужно рассказать старые мифы о душе и стране мертвых.
Сокол вздрогнул, очнувшись от мыслей. Рядом с ним стоял Мудрость Четырех Ветров. Обряд закончился, все уже расходились.
— Давай пройдемся, капитан Сокол.
Они пошли в вечерние сумерки. Жрец говорил очень тихо, и Сокол невольно наклонялся к нему, подстраивая свой шаг под неспешную походку.
— Я положил одного из этих дикарей на алтарь. Их жизненные силы текут по-другому, но со второй попытки мне удалось зарядить амулет.
— Это же отличная новость! У нас есть еще пленники!
Сокол махнул рукой в сторону моря. Корабль стоял там, почти невидимый в ночи: чёрный силуэт на фоне звёздного неба.
— Лучше перестраховаться, — Жрец задумчиво повел головой, — Наш Бесстрашный Змей планируют вылазку завтра на рассвете. Он хочет доплыть до того корабля и захватить всех, кто на борту.
— Но подождите! Я хотел ещё изучить их! Если вы всех положите на алтарь, я ничего не узнаю про их страну! Нужно узнать, откуда они пришли, кто такие. Дайте мне сперва поговорить с их предводителем!
Жрец задумчиво потер подбородок.
— Змей надеется получить от нашей экспедиции воинскую славу. Ты, капитан, ждешь великих открытий. Кажется, только я здесь думаю о том, как безопасно вернуться домой. Впрочем, я всего лишь жрец. Вам решать.
Сокол кивнул и отправился искать предводителя воинов. Он готовился к долгому разговору, спору. Собирался отдать прямой приказ, если понадобится. Но Змей на удивление быстро согласился. Он сказал только:
— После исследователей всегда приходят воины. Если удастся что-то вытащить из этих чужаков, кроме их Биения, то тем больше славы достанется тебе и мне, а не нашему жрецу.
Сокол поблагодарил Змея и вернулся в лагерь. Там под присмотром воинов сидели связанные чужаки. Им выделили циновки, дали еды и воды. Восемь пленников лежали на земле и безучастно смотрели на звезды. Сокол поискал глазами предводителя. Колумбус сидел с краю, отдельно от всех, и что-то шептал под нос. Он смотрел в темноту. Сокол заметил, что ни к еде, ни к воде пленник не притронулся.
