Мэри пришлось оставить в Лондоне ответственную работу с хорошим жалованьем, удобную современную квартиру и все прелести столичной жизни и вернуться в Уэльс. Встреча с молодым доктором Хью на старинном мосту в день приезда развеяла сомнения Мэри в правильности ее решения. Жители маленького городка считают Мэри и Хью идеальной парой, и слухи об их помолвке никому не кажутся преувеличенными. Только вот задумчивый взгляд Мэри все чаще бывает устремлен в сторону мрачноватого, смуглого валлийца Оуэна.
— И что ты об этом думаешь? — торжествующе спросила тетушка Дайлис.
Мэри внимательно посмотрела на нее и вновь повернулась к дому. Он был сложен из старого серого камня, на покатой крыше мансарды выступали три окна, входную дверь выкрасили мрачной коричневой краской. За домом на полмили простирались ровные поля, они резко обрывались перед горами Нант и огибающей их шоссейной дорогой.
— Что я должна об этом думать? — спросила Мэри у тетушки. — Я видела его раньше сто раз.
— Но ты не была внутри, не так ли? — Тетушка Дайлис решительно направилась к двери через кучу вырванных сорняков, брошенных между домом и дорогой. Она вставила железный ключ в замок и отворила тяжелую дверь.
Из дома пахнуло холодным, затхлым воздухом, на полу лежала осыпавшаяся штукатурка, их шаги гулко отдавались в пустом пространстве. Мэри огляделась и заметила, что огромный камин, облицованный камнем, слишком велик для такой маленькой комнаты. Слева винтовая лестница вела наверх, над головой нависали черные пыльные балки, которые делали темное убогое помещение еще более мрачным.
— Разве это не замечательно? — вздохнула тетушка Дайлис, скорее утверждая, чем спрашивая.
Мэри с нежностью взглянула на невысокую коренастую фигуру тетушки, одетую в валлийский твидовый костюм ручной работы. Бесформенная фетровая шляпа была слишком глубоко натянута на седые волосы.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, тетушка Дайлис… — терпеливо начала Мэри.
— Я ничего не имею в виду. Просто хочу, чтобы ты осмотрела «Дом у Моста», а потом я посвящу тебя в мои планы…
«Только не я!» — твердо решила Мэри, вспомнив, как в детстве тетушка Дайлис постоянно вовлекала в разные планы племянницу. Мэри в двенадцать лет загорелась стать сиделкой в колонии для прокаженных, в четырнадцать — посыльной при местных властях… но в конце концов сама нашла себе работу и теперь, в двадцать три, служила секретарем директора в перспективной консультативной фирме по связям с общественностью в Лондоне.
Мэри последовала за тетушкой обратно в первую комнату и вверх по винтовой лестнице, осторожно ступая на выщербленные каменные ступени.
— А здесь не так мрачно, — бодрым голосом произнесла она, оглядывая просторную комнату, в которой на внутренней стене из крепкого дуба играли солнечные лучи.
— Мрачно? — фыркнула тетушка Дайлис. — Что за глупое слово для такого дома. Ведь его легко можно переделать в место общественного досуга для жителей Уэльса.
Мэри сунула голову в дверь соседней комнаты, которая оказалась меньше первой, с окнами на каждой из боковых сторон. Наклонные стены, покрытые между балками штукатуркой, были серыми от грязи, черные дубовые балки словно поседели от осевшей на них пыли.
— Конечно, уютное! — иронично произнесла она.
Тетушка Дайлис стала молча спускаться по лестнице, Мэри последовала за ней. Перед домом возвышался парапет — низкая каменная стена с плоским верхом, за ним текла река ЛЛон, медленно минуя мост, от которого дом и получил название — «Дом у Моста».
Тетушка Дайлис села на парапет и внимательно посмотрела на племянницу.
— А ты изменилась, Мэри.
Мэри взглянула на тетушку, которая после смерти родителей стала для нее второй матерью, и почувствовала угрызения совести.
— Что за чепуха! — поспешно возразила она.
Тетушка Дайлис немного помолчала, потом произнесла:
— Позволь мне посвятить тебя в мои планы по поводу «Дома у Моста». Он продается, и я хочу его купить. — Она заговорила с возрастающим энтузиазмом: — Посмотри на него, Мэри. Постарайся увидеть его по-новому, глазами постороннего человека, впервые приехавшего в Уэльс и посетившего наш Лланллон.
Мэри послушно посмотрела на дом. Приятный небольшой дом, если отвлечься от окружающего запустения. И не такой уж серый — десятки неуловимых оттенков переливались на его старых, грубо отесанных камнях, некоторые из камней были слишком большими, чтобы один человек мог их поднять и уложить на место. Пологая двускатная крыша с романтически выступающими из нее окнами.
— Летом, — продолжала тетушка Дайлис, — в Лланллоне полно приезжих. В настоящее время они остаются в своих машинах и экскурсионных автобусах, потому что здесь нет ничего, ради чего стоило бы выходить. Разве что мост. Они останавливаются поглядеть на него.
Мэри обернулась и испытала знакомое волнение, который раз разглядывая три широкие арки моста и восхищаясь совершенным сочетанием силы и изящества. Мост стоял на этом месте три столетия, был построен для всадников, карет и пешеходов, а теперь выдерживал нагрузку современного автомобильного движения и был достаточно широк для того, чтобы по нему мог проехать автобус на Ллисвен, сначала взбираясь вверх, а затем спускаясь вниз по другой стороне моста, — встречные машины обычно терпеливо ждали, когда он проедет.
— И если экскурсанты, приехавшие посмотреть на мост, — продолжила тетушка Дайлис, — обнаружат поблизости этот замечательный старинный дом времен Тюдоров, где подают чай и кофе, сырный пирог и другие валлийские угощения…