Врач, следивший за состоянием Питера, казалось, хорошо понимал волнение Кики.
Джин не особенно хотелось оставаться в доме ван Роев, и если Кики нуждалась в моральной поддержке, она готова была побыть рядом с ней.
Кики, заполнив необходимые бумаги, вернулась в холл и бессильно опустилась на жесткий больничный стул.
– Почему всегда, сталкиваясь с подобной процедурой, чувствуешь себя тупицей? – спросила она. – Они почти убедили меня, что это я стреляла в Питера. Я чувствую себя так, будто меня можно обвинить в чем-то ужасном. Со мной никогда ничего не случается, а Питер и Вилли вечно попадают в истории. Вот почему я не люблю расставаться с Вилли.
Джин дотронулась до плеча Кики.
– С Питером все будет хорошо, – попыталась успокоить ее девушка.
– Конечно, я не знаю, как вас благодарить, – Кики накрыла ладонью руку Джин. – О, посмотрите, у вас кровь на платье! Пришлите мне счет, когда сдадите его в чистку.
Это было лучшее платье Джин. Наверное, оно безнадежно испорчено. Возможно, она и отдаст его в чистку и пошлет счет Кики, если найдет в себе силы сделать это. Но только в том случае, если с Питером все кончится благополучно.
Кики поджала губы, ее лицо стало некрасивым. Джин понимала, что она старается сохранить самообладание.
– Вы помните, о чем мы говорили перед ужином, – спросила Кики и продолжила, не дожидаясь ответа: – Такие вещи словно заново освещают всю жизнь. Я… я не представляю свою жизнь без Питера. Вы понимаете, что я имею в виду?
Джин кивнула.
– У Питера нет никаких оснований сомневаться в моей верности, – вымученно прошептала Кики. – Честное слово. Никаких.
Джин улыбнулась ей.
– Конечно. Я понимаю.
Раздался телефонный звонок, которого Корт ждал с таким волнением. Он хотел и боялся услышать голос Роберта на другом конце провода. Присев на край рабочего стола Ролланда, он ждал связи с противоположным берегом Атлантического океана.
– Надеюсь, тебе есть что мне рассказать, – ворчливо сказал Роберт.
Корт взглянул на часы, чтобы определить, который час в Париже, и тут же перешел к делу.
– Депеска и Саймон арестованы.
– Хорошо. Много бед они натворили?
– Мой кузен Питер получил пулю.
– Серьезно ранен?
– Кажется, не очень, – вздохнул Корт.
– Нужно выполнить кое-какую работу по просьбе итальянцев. Как только подробности операции поступят в Палм-Бич, я хочу, чтобы ты…
– Роберт, у меня отпуск! – перебил его Корт. – Я и так потратил напрасно почти целую неделю на эту историю.
– Нет, не напрасно, – возразил Роберт и засмеялся. – Часть этого времени ты гонялся за зеленоглазой блондинкой.
– У меня есть более важные дела, чем сопровождать Депеска в Италию. Поручи это какому-нибудь итальянскому сотруднику.
– Ладно, хорошо. Ты можешь вернуться в Париж в следующий понедельник?
– В среду, – подумав, ответил Корт.
– Во вторник, – устало приказал Роберт.
Корт повесил трубку и просмотрел бумаги, которые стенографист Ролланда дал ему на подпись.
– Из Рима должно прийти распоряжение, – сказал Корт Ролланду. – Я тебе еще нужен?
– Нет. С тобой приятно работать, Корт. – Они пожали друг другу руки, и ван Рой вышел из офиса, не дожидаясь, когда шофер подаст машину со стоянки.
Лучше бы он сказал Роберту, что не может продолжать работу в качестве эксперта. Он чувствовал себя так, будто его жизнь кончена.
Хосе подвез Корта к больнице, где тот узнал, что выписать Питера готовы.
Корт увидел, что Кики бледна и взволнована, но все-таки спокойнее, чем раньше. Присутствие Джин помогало ей сохранять самообладание.
– Завтра никакого тенниса, – проворчал Питер смущенно, когда Корт усаживал его в машину на переднее сиденье. – Надеюсь, ты на меня не сердишься?
– Сержусь, – ответил Корт, – но не очень, потому что все позади, и я этому страшно рад.
Пока они ждали Кики, сидя на заднем сиденье, Джин в темноте нашла руку Корта и спрятала в ней свою ладонь. Их пальцы переплелись. Корт и Джин словно старались успокоить друг друга, заставить забыть все неприятности и тревоги прошедших дней и поздравить с удачным окончанием трудной работы.
Кики набросила на плечи кожаное пальто и откинулась на спинку сиденья.
– Этот сезон был ужасным, но, слава богу, он кончился, – сердито сказала миссис ван Рой, – и мы оба можем ехать домой.
– Кики, прошу тебя, – взмолился Питер, – у меня нет сил спорить.
Но Кики, однако, была настроена высказать все то, что мучило ее последние дни. Джин чувствовала себя неудобно, оказавшись невольным свидетелем очень личного разговора.
Девушка посмотрела на Корта, сидевшего рядом с ней. Он был смущен не меньше нее. Корт грустно покачал головой и сделал вид, что внимательно разглядывает ярко освещенные дома, мимо которых проезжал их автомобиль.
Наконец машина подъехала к дому. Корт помог Питеру подняться на второй этаж. Кики, ставшая неожиданно внимательной и терпеливой женой, поспешила за ними.
– Я приготовлю кофе, – крикнула Джин им вслед.
– Лучше теплого молока, – попросил Корт.
– Миссис Гент сварила бы горячий шоколад, – сказала Кики, спускаясь на несколько ступенек, – я думаю, это было бы лучше.
