Лорэнтиу вновь взял ее за руку и ненавязчиво потянул вниз, вынуждая опуститься. К своему удивлению, Даша почувствовала под ладонью не землю, а шероховатую плотную ткань покрывала. Опустившись рядом, юноша сказал, что нужно немного подождать, но пояснить что-либо отказался. Даша запахнула данный ей послом пиджак и опасливо огляделась, уже смутно различая силуэты деревьев в темноте. В это время находиться так далеко от дома лекаря было тревожно, однако Лорэнтиу, казалось, ощущает себя среди густой чащи спокойно и уверенно, наслаждаясь обступающей их со всех сторон густой чернотой.
Прохладная рука юноши по-прежнему легко сжимала ее ладонь.
— Говори, — сливаясь с шелестом листьев над головой, прозвучал голос Тина.
— О чем? — нервно дернулась Даша.
— Это тебе виднее, — усмехнулся он. — Ты не очень хорошо умеешь лгать.
— Я только…
— Или точнее сказать, — проигнорировав ее взволнованный шепот, продолжил молодой человек, — совсем не умеешь. Что произошло в городе? Натолкнулись на стражу или нечто в этом роде? Рассказывай, Даша, я сразу увидел страх в твоих глазах.
— Прости меня, Лорэнтиу, — дрогнувшим голосом, произнесла девушка. — Король Одрик отдал приказ о твоей казни. И принцесса Юна, вероятнее всего, теперь ненавидит тебя. Выбор твоей смерти был сделан ею, и она огласила, что лично, — дыхание перехватило, — сдерет с тебя кожу заживо и после четвертует.
— Вот как, — невозмутимо протянул Тин. — И ты помнишь этот приказ?
— Да, — сжав широкую ладонь юноши, ответила Даша. — Принцесса Юна злится на тебя. Она выбрала для тебя такую ужасную смерть, пообещав лично осуществить ее, что было поддержано королем. Юна назвала тебя предателем… и сказала, что ты лишаешься всех дарованных тебе титулов и земель, теряешь звание посла королевства Уэйта и отлучаешься от семьи, навсегда обязуясь покинуть земли Уэйта. Я боюсь, что теперь она может приказать твоим бывшим подчиненным убить тебя!
— Хм, — в бледном свете луны глаза Лорэнтиу таинственно сверкнули. — Я бы поступил так же. Этим приказом снимаются все возможные претензии к правящей династии, а казнь достаточно жестока, чтобы оправдать надежды толпы, так любящей кровь и предсмертные вопли. Мне нравится. Я очень доволен ее решением.
— Но Лорэнтиу! — отчаяние захлестнуло Дашу. — Она считает тебя предателем!
— Госпожа Юна даровала мне свободу. Разве ты не слышишь это скрытое между произнесенных строк послание? — уголки губ молодого человека дрогнули в улыбке. — Вынеся такой приговор, как лишение меня себя самого, она позволила сдерживающим меня цепям рухнуть. Отныне я считаюсь для своей семьи мертвым, а для своих сослуживцев — историей. Предательство, действительно, грех, который не прощается никому. Однако я не предавал доверия госпожи Юны, и она это понимает.
— Почему ты так в этом уверен? — недоуменно нахмурилась Даша.
— Потому что я знаю ее, — хмыкнул юноша, — а она знает меня.
— Настолько хорошо?
— Я знаю госпожу Юну с детства. Ей было от силы шесть лет, когда отец стал брать ее на заседания совета, где мы и заговорили впервые. До этого последний раз я видел принцессу еще младенцем перед своим отъездом из дворца. Юну с ранних лет воспитывали не как изнеженную даму и принцессу, а как будущую королеву. Меня всегда восхищала твердость этой девочки, ни разу не посетовавшей на строгость отца, а упрямо выполняющей все его кажущиеся нескончаемыми требования и указы.
— Она очень сильная, — негромко заметила девушка.
— И решительная. Однако именно поэтому я думаю, ей будет сложно найти такого же сильного и мудрого человека. Редко кого из правителей с детства готовят к тому, что их ожидает. Зачастую юноши и девушки королевских семей проводят дни и годы в развлечениях, на досуге размышляя, как скорее занять причитающийся им царственной кровью трон и расширить границы прежней власти. И ни у одного даже мысли не возникает, что корона это не развлечение, а тяжелая ноша, возлагая которую на свою голову властелин принимает и непомерную ответственность.
— Юна это понимала?
— Да. Ее отец мудрый правитель, но Юна превзойдет его. Она станет великой королевой. Эта девочка знает, что тот, кто займет трон и возложит на себя корону, обязуется защищать и оберегать доверенное ему королевство, делая все для процветания и развития его жителей. Она уже постепенно проникает во все структуры королевства, кое-где простирая свое влияние и за его пределы. Юна, действительно, сильна. Она не делает себе поблажек только потому, что принцесса и девушка благородных кровей, наравне с другими порой проводя в зале советов не одну ночь, пытаясь разобраться с возникающими трудностями. И без страха встречает нависающую над королевством угрозу.
