В общем, с приездом в Алма — Ату мы почувствовали себя людьми, твердо вставшими на другой (именно свой) жизненный путь. Наша литературная жизнь ожила и забурлила, как тот горный поток.
Шел 1964 год. Летом я поступила в КазГУ. На вступительные экзамены Сережа сопровождал меня для поддержки, всегда мы ездили на одном и том же такси. Как взял он первое — голубого цвета (говорит, случайно попалось), так и не меняли. Он заранее договаривался. Всегда сидел и ждал в коридоре, пока я не сдам и не выйду. (Три предмета я сдала на «отлично» и один, последний, на «хорошо».) А потом он обязательно говорил:
— Вот видишь, какая хорошая примета — твой любимый голубой цвет. Даже такси такое попалось.
А дома, на столе, уже стоял букет цветов — заботился сын Сережа–младший. (И по дому помогал мне он.)
В выходной день пришли поздравить меня наши сотрудники из «Дружных», с букетом цветов и шампанским. Студентке недавно исполнилось 37 лет(!). Вот только когда я добралась до себя!.. Но была еще, как говорили, «в полном расцвете сил». Все давалось относительно легко. Перед экзаменами достаточно было любой предмет бегло прочитать или просмотреть только раз. Успевала и работать (в газете), и писать, и помогать Сереже. Это были самые прекрасные, хотя и трудные, годы моей жизни. Наконец я училась там, где хотела, муж мой уже имел образование и уверенно стоял на прочной стезе. В Алма — Ате он уже считался детским поэтом. Ему давали переводить книжки для детей.
Кстати, в это самое время он опять решил взяться за прозу. Работая в детской газете, он писал короткие информации, заметки, небольшие статейки.
Редактор газеты, Толя Домбровский, говорил: «Самое главное — придумать хороший заголовок, а от него уже пойдет!» Сережа, следуя этому совету, в самом деле придумал неплохой заголовок для своей будущей книжки — «Женька Квоч- кин встает на ноги». Но к нашему огорчению, и от заголовка никак не пошло.
— Ну что за привередливая проза?! Так не любит меня!
— Ты слишком спешишь, привык, что стихи у тебя пишутся быстро. Стремишься, как только появится мысль, скорее записать ее, и считаешь — готово. В прозе над каждым предложением думать надо. Вот у тебя предложение: посмотри — длинное, запутанное. Не каждый ребенок поймет. Прочти вслух.
Язык сломаешь… Давай уберем вот эти два слова, а вместо них поставим другое, одно. Читай опять вслух. Чувствуешь, звучит совсем иначе? Просто и понятно.
Вот так и нужно с каждым предложением.
— Ничего себе!.. Так я эту книжечку целый год буду писать.
— Постепенно появится навык — пойдет быстрее.
По выходным дням, по вечерам у нас часто собирались «дружные ребята» — как называли себя, шутя, сотрудники газеты, — посидеть за столом, поговорить. Конечно, и пели, и танцевали. У Сережи был аккордеон.
Нередко заходил «на огонек» редактор газеты «Учитель Казахстана» Давид (звали друг друга по именам), который заказывал мне материалы о школьной жизни.
Благо, школа была напротив, и дети наши — школьники. Иногда рассказывали такие невообразимые происшествия и «классные истории» — прямо готовые юморески!
Неожиданно другом нашей семьи стал Максим Дмитриевич Зверев — известный в то время ученый–биолог и писатель, автор многих научных трудов и книг для детей о природе. Слышали мы о нем много, но познакомились совсем случайно. Мою рукопись детской книжки отдали М. Звереву на рецензию, которая пришла, не задерживаясь, с хорошим отзывом. Потом Зверев позвонил Роману, сказал, что «хотел бы встретиться с автором этой рукописи». Сережа взял такси и поехал вместе со мной. Зверев жил на окраине Алма — Аты, у самых гор, в большом двухэтажном доме с огромным садом–усадьбой вокруг. В первую очередь повел нас по этому саду, угощал редкими сортами груш и слив.
Но что меня приятно удивило — в доме было полно разных животных. Во дворе ходило несколько породистых, «деликатных» собак, которые, встретив нас, «не произнесли ни звука». Видимо, по поведению хозяина поняли, что пришли друзья. Он что–то им тихо сказал, и они спокойно отошли в сторону.
А в доме то и дело шныряли под ногами какие–то мелкие зверушки, вроде ежиков, морских свинок. И М. Д. рассказывал нам об их разных проделках и смешных случаях. Это напомнило мне о моем детстве — у нас тоже постоянно жили всякие зверушки. И, наверное, тогда родилась у меня мысль — написать книгу для детей о моих давних любимцах, что я и сделала через несколько лет.
Каждое лето к нам обязательно кто–то приезжал погостить из Сибири. В первую очередь мои родители — посмотреть, как мы тут устроились. Были довольны. И город им тоже очень понравился.
Проездом в Москву побывал наш сибиряк (давно живет в Москве) Франц Таурин с рукописью своего нового, известного потом, романа «Каторжный завод». Я читала его в рукописи и даже немного поредактировала.
Навещали и друзья Е. К. Стюарт (Юрий Магалиф — режиссер театра, писатель; Юрий Сальников — детский писатель). Но сама она так и не собралась — из–за здоровья, она была старше Сережиной матери.
Не забывали нас и родственники.
