– Я не знаю, и мама не знает, – сказал Александр. – Она говорит, что около года назад, может, чуть больше, она попросила Гордона разобрать на чердаке старый хлам, в том числе записки отца… Ройла… Похоже, мальчик что-то нашел, потому что несколько дней ходил сам не свой, а потом начал строить планы по поездке в Россию. Это все, что мне известно.
– Именно после того, как я познакомилась с Гордоном, в моей квартире начали что-то искать, – задумчиво сказала Маша. – Думаю, что эти факты взаимосвязаны. Но что именно ищут, я не знаю.
– Я знаю, – подал голос Дэниел. – Я обещал рассказать тебе, но только после того, как переговорю с Гордоном. Теперь в этом отпала необходимость, потому что Александр пролил свет на то, что оставалось для меня неясным.
Он посмотрел на внимательно слушающих его Машу и Александра Шакли и пояснил:
– Видите ли, Александр Листопад привез из Англии коробку с оловянными солдатиками. И мне кажется, что Гордон приехал именно в погоне за ними.
– Оловянными солдатиками? – непонимающе спросил Шакли. – Ну да, мама говорила, что перед отъездом на родину ее Алекс подарил ей жемчужные бусы, которые она не снимала почти всю свою жизнь. Она до сих пор их носит. А она взамен отдала ему на память оловянных солдатиков, которые стояли на столике в той комнате, где Алекс провел ночь. Но я не очень понимаю, зачем они понадобились Гордону через столько лет!
– А я понимаю, – лицо Дэниела осветила слабая улыбка. – Видите ли, Алекс, когда я очутился в этой квартире, я увидел эту коллекцию. Она стояла на видном месте, а я любопытен по природе, поэтому сунулся ее рассматривать. В молодости я увлекался коллекционированием оловянных солдатиков, много про них читал и достаточно хорошо в них разбираюсь. Кое-что в вашей коробке, Мэри, показалось мне странным. Дело в том, что в ней было двадцать пять солдатиков, хотя продавались они всегда дюжинами. И одна фигурка отличалась от остальных.
– Да, меня в детстве тоже это удивляло, – кивнула Маша. – Я часто их разглядывала и все думала, почему на всех фигурках красные камзолы и черные шапки, а одна просто покрашена темно-серой краской.
– Я не люблю, когда что-то не понимаю, поэтому решил разобраться. Много вечеров я потратил на то, чтобы найти интересующую меня информацию. Сидел в Интернете на форумах коллекционеров, списывался с самыми влиятельными из них, слал запросы, пока, наконец, не понял.
– Ты понял, что эта коллекция очень дорогая? – отчего-то с замиранием сердца спросила Маша. Она никогда не стремилась к богатству, но сейчас с волнением думала о том, что, возможно, является владелицей чего-то ценного.
– Нет, глупости! Коллекция самая обычная, – засмеялся Дэниел. – Оловянные солдатики не относятся к дорогим предметам. Собирать их совсем не накладно. Даже самая раритетная фигурка вряд ли стоит больше двухсот долларов. Но это я сейчас говорю о тех двадцати четырех бравых солдатиках, которые похожи друг на друга, как близнецы, и не отличишь. А вот двадцать пятый…
И он рассказал Маше и Александру совершено невероятную историю.
Коллекционированием оловянных солдатиков в истории человечества увлекались многие, в том числе и очень уважаемые люди. К примеру, российский император Николай Первый даже заказал сыну основателя известной нюрнбергской фирмы Вильгельму Хайрикссену изготовление фигур, полностью повторяющих экипировку солдат российской армии. Все эти фигуры были высотой в шесть сантиметров и копировали изображения гвардейских кирасир, гусаров, драгун, казаков, конной артиллерии и гвардейской пехоты.
Для каждого полка на фабрике изготавливались по шесть фигур: полковой командир, штандарт, офицер, унтер-офицер, трубач и рядовой. К гвардейским кирасирам добавлялись еще рядовой первой шеренги с пикой вместо палаша и литаврщик. Гвардейская пехота состояла из конного полкового командира, двух музыкантов, офицера и рядового.
Весь заказ русского царя оценивался в пятнадцать тысяч гульденов. Фирме понадобилось на выполнение заказа целых три года, и сам Николай Первый уже не успел их увидеть. Солдатики прибыли в Россию, когда страной правил уже Александр Второй. Как он распорядился коллекцией, никто не знает. Неизвестна и дальнейшая судьба оловянных солдатиков для российского императора.
– А мы тут при чем? – нетерпеливо спросила Маша. – Я и Гордон?
– Надо иметь терпение, – спокойно сказал Дэниел. – Как ученый, я должен сказать тебе, что терпение – это главное, что необходимо при проведении таких изысканий.
– Да и вообще интересно, – согласно кивнул головой Александр Шакли. – Отец… Ройл действительно увлекался всю жизнь оловянными солдатиками. У него их было довольно много. Но мне эта страсть не передалась, поэтому после смерти отца их просто свалили в один сундук на чердаке. Туда же отправились и реестры, которые вел Ройл. Там были подробные описания всех имеющихся у него фигурок.
