Уникальность нашего случая в том, что мы, на самом деле, прекрасно знаем друг друга: повадки, даже стиль речи и, порой, ход мысли. И этому есть прямое объяснение: с первой песочницы и до ссоры в девятом классе мы с Виолеттой держались парой. Помню, как мы познакомились. Она спровоцировала игру в «догонялки», сломав один из моих куличиков. Даже наши родители временами общались.
Сейчас нам уже не до куличиков, поэтому мне мало вдохновенных переписок на сотни сообщений. Я требовал большего и от себя, и от неё. Несколько раз звонил. Бывало, и не вовремя. Тогда она ворчала на меня, едва не роняя телефон — видимо, ей нужно было срочно чем-то себя занять, на месте не сиделось.
Всё же, сёстры очень похожи: обе энергичные и эмоциональные, хотя Катя довольно стабильный оптимист, а Лета очень подвержена настроению.
…
И вот, наконец, сегодня, через неделю после нашей первой встречи, она звонит мне сама.
— Привет, Алексей, — хихикает она мне в трубку.
— Приветик, ты трезва? — язвлю я.
— Как стёклышко. Ой, — икает она мне в трубку.
— Как дела?
— Я не просто так звоню, — серьёзным тоном продолжает Лета, нетерпеливо выпаливая однозначные вопросы: — Давай проведем несколько дней вместе? Где ты хочешь побывать?
— Я никуда билеты не планировал брать. Хочу съездить в деревню и сходить в поле за клубникой. Что скажешь?
— На несколько дней в поле?
— Хватит и двух походов, я думаю.
— Ох, моя спина будет меня ругать.
— Ничего, я, если что помогу размять её.
— Оу, май, — улыбается она — слышно по тону голоса, немного поднявшемуся и полегчавшему. — А ты умеешь массаж делать?
— Да… Забыла?
— Да конечно нет! Не напоминай! Я за тот стон ещё месяц перед одноклассницами краснела.
— Поедем вместе туда? Сегодня вечером.
— Сегодня? Ох, чёрт. Мне нужно собраться успеть и… И-и-и… Вообще! Что с собой взять? Походное что-то нужно?
— Нет. В доме всё есть. Не бери много. Мы дня на три-четыре, я думаю. Конечно, сроков нет, но хотелось бы потом куда-нибудь слетать. Погреться на берегу моря. Тоже с тобой. Если у тебя нет планов и работы.
— Я тоже отпуск взяла, — отрезает она, нетерпеливо фыркая в трубку.
— Да… Ты бы и не предложила в ином случае ведь?
— Слушай, Тугодум Тринадцатый, я не знаю, что там по билетикам и поездам всяким. Поэтому просто скажи, куда приехать. А я скажу, как ты меня узнаешь. Буду ждать встречи!
— Договорились. Я тоже, — улыбаюсь я.
Обыкновенное настроение Леты было как нельзя кстати. Её всегда раздражали несообразительные люди. Хорошо, что девушка стала терпеливее с годами и даёт пару секунд подумать вместо того, чтобы просто злиться.
За последние несколько дней я действительно расклеился и едва ли мог принимать какие-то решения — и это учитывая тот факт, что я не особенно то и работал. Лишь раздавал поручения и советы тем, кто будет меня замещать.
Что ещё сказать. Как можно быстрее покупаю билеты на электричку, чтобы сегодня вечером уже оказаться дома. Ставлю на скачивание несколько фильмов, которые давно себе наметил просмотреть, беру рисовальные принадлежности, собираю рюкзак и, отчитавшись Лете, получаю от неё: «Молодец, выезжаю!» — на удивление, немногословное. Недописанный портрет, к сожалению, придётся оставить, чтобы не портить девушке сюрприз.
…
В толпе выделяются не только самые большие или высокие, но и самые яркие и светлые. Лету выдаёт блеск глаз, улыбки… и активные размахивания руками.
Она тюкается лбом мне в грудь и прижимается, соревнуясь в крепости объятий.
Совершенно не ясно, кто в этой битве выходит победителем, когда Лета отрывается от меня, запыхавшись, раскрасневшись и смеясь.
— Ты такая красивая.
— Красивая? — смущается девушка, широко улыбаясь и отмахиваясь от комплимента. — Не смеши мои подковы! Я почти не красилась.
========== Бирюза и вишня ==========
Перехватив маленькую, полупустую сумку, я не снимаю с неё бирюзовый рюкзак: в поездках он у коротышки взамен дамской сумочки, поэтому отбирать его - себе дороже.
— Он всё ещё с тобой?
— Да. Пару раз его зашивала, но покупать новый как-то лень. У меня всё равно другой есть для походов на работу.
…
На вокзале всегда душно, и даже не из-за толпы людей, а просто отвратительной вентиляции. Длинный подземный переход, ведущий к платформам — наше спасение. Уличный ветерок здесь приятно освежает и ненавязчиво развевает волосы моей кудрявой спутницы.
Лета шагает передо мной, невольно покачивая бедрами — виной тому упругая подошва её кроссовок. Да, хорошая обувь — засматриваюсь.
— Мне кажется, я поправилась, — расстроенно говорит девушка.
«Завораживающе» — не совсем то слово, которым следует называть её подъём по лестнице, но другого не могу подобрать.
Дело даже не в красоте Виолетты и элегантной походке. Была какая-то волшебная картинная тайна в её образе.