Блейка снова поразило, что призраки вели себя как живые люди. При общении с ними возникало странное ощущение двойственности: с одной стороны, Грегори относились к Баттерфилдам, как к обычным людям, а с другой – хорошо знали, что имеют дело с призраками. Блейк уже понял, что Батртерфилдов видели только те, с кем они чувствовали себя комфортно. Призраки существовали в весьма специфическом, ограниченном измерении, и все же общение с ними было нарушением законов пространства и времени. Этого Блейк не мог объяснить.
– Сообщите мне дату вашего званого ужина, и я постараюсь увезти свою тещу подальше от дома, – с улыбкой сказал Берт Блейку. – Кстати, кого именно вы намерены пригласить?
Берт живо интересовался всем, что было связано с жизнью Блейка.
– Коллег по работе, экспертов в области информационных технологий. Мне трудно объяснить, чем именно они занимаются, ведь я финансист. В общем, я сам мало разбираюсь в специфике их работы.
– О, и не пытайтесь мне объяснить, это за пределами моего понимания!
Ангус услышал о том, что намечается какая-то вечеринка, и сразу вмешался в разговор:
– Я могу поиграть гостям на волынке.
Магнус состроил рожицу и сделал вид, будто затыкает уши. Остальные рассмеялись. Ангус повернулся к Энди и спросил, подал ли тот уже заявление в Эдинбургский университет.
– Да, подал, – ответил Энди. – Я бы с удовольствием поехал учиться в Британию. Неделю назад отправил заявление по электронной почте, едва успел до истечения срока подачи документов. Посмотрим, что из этого получится.
Энди не знал, возьмут его или нет, как, впрочем, и двое его друзей, которые тоже подали заявления в Эдинбургский университет.
– Чудесное место, – мечтательно произнес Ангус. – Я был там счастлив. Конечно, в мое время в университет не брали девушек, их начали принимать только двадцать пять лет назад, в 1892 году. Уверен, вам понравится в Эдинбурге!
Энди был ошеломлен, услышав из уст Ангуса дату, и стал подсчитывать, сколько лет было бы его собеседнику сейчас.
– За время учебы я два раза был помолвлен с местными девушками, – продолжил Ангус.
– А сколько раз в своей жизни вы были помолвлены, дядюшка? – пряча усмешку, спросил его внучатый племянник Джошуа.
Тот на минуту задумался.
– Много. Я заключил сорок или пятьдесят помолвок. Обручался раз в год, не реже. Но в последнее время, к сожалению, этот процесс замедлился.
Все сидевшие за столом, даже Августа, рассмеялись.
– Ты был невыносим, – заявила она. – Наша бедная мать ужасно страдала от твоих метаний, непослушания и погони за женщинами. Причем ты постоянно был помолвлен, и мы ждали свадьбы, но ни разу ее так и не сыграли.
Ангус мечтательно закатил глаза, вспоминая свои прошлые подвиги.
– Это было замечательное время, – заявил он и пристально посмотрел на Сибиллу и ее дочь.
В этот вечер на Сибилле было вечернее платье из красного атласа без бретелек. Оно подчеркивало достоинства стройной фигуры, хотя и было довольно старым. Каролина надела на ужин короткое черное платье для коктейлей, она гордилась своими длинными ногами и не привыкла скрывать их.
– Вы танцовщица? – с невинным видом спросила Каролину Августа, когда гостья садилась за стол.
Каролина ответила, что не занимается сейчас танцами, хотя ходила на балет, когда была маленькой.
– Я просто подумала, что вы пришли в балетной пачке, – промолвила привередливая старуха, намекая на ее короткое платье, и Каролина покраснела.
Остальные Баттерфилды захихикали. Колкость была вполне в духе их бабушки, не одобрявшей новой моды. Она осуждала даже ту женскую одежду, которая приоткрывала лодыжку или нижнюю часть ноги.
После этого общего ужина последовали и другие. Баттерфилды и Грегори все больше сближались. Шутки и беззлобные поддразнивания сдружили их. Энди стал относиться к Беттине как к сестре, но родители замечали его легкую влюбленность в Люси. Энди все понимал и старался быть благоразумным. Он знал, что роман с призраком невозможен. Однако ему нравилась хрупкая красота Люси, он беспокоился о ее здоровье, приносил ей книги, которые, как думал, заинтересуют девушку, особенно поэтические сборники. Люси обожала поэзию.
Нежная хрупкая Люси была похожа на фарфоровую куклу. И в те дни, когда она плохо чувствовала себя, Энди, вернувшись из школы, читал ей вслух стихи. Люси любила творчество Элизабет Барретт Браунинг, и Джошуа порой дразнил ее по этому поводу. Впрочем, Энди и Джошуа прекрасно ладили. У Джошуа сейчас не было девушки, Энди тоже пока не встретил ту, за кем хотелось бы поухаживать. В школе ему никто не нравился, и Энди сдружился только с парнями, с которыми занимался спортом. Порой он проводил с ними время после школьных занятий и поздно возвращался домой.
