Снова послышалось, как скрипнул стул, и невозмутимая хозяюшка достала из-под раковины красный совок и метелку. Тут я и засмеялся!
– Ты сядешь когда-нибудь? Никуда крошки не денутся.
– Мама ругаться будет, и начнет: вся в папу!
– А ты не хочешь быть на папу похожа? – передразнил я, хмурясь как Юлианна.
Максимально свёл брови к переносице, надувая губы. Кажется, на неё юмор не действовал! Вот засранка мелкая… ладно-ладно.
– Хочу. Но не хочу потом пылесосить весь дом, – не меняясь в лице, ответила мне.
Я проглотил очередную шутку, чтобы не обидеть и улыбался одними губами. А то ещё стукнет совком!
– Оо, как всё сложно… – заливался хохотом я.
– Ты не смотри, что наша мама добрая, она, извиняюсь, пистонов таких вставить может, что потом долго будет бухтеть.
Я первый раз слышал, как звучит мой голос. Весело, беззаботно. Совсем другой рядом с Юлианной. Будто наблюдал за собой со стороны и думал, вскинув бровь: «Это я смеюсь?»
– Это ты сейчас бухтишь.
– Я не бухчу.
Настолько весело стало, что снова передразнил хозяюшку, на что та зарычала и судя по взгляду готова была спорить, но я опередил:
– Бухти-ишь… – срываясь на громкий смех, причитал ей. – Ещё как бухтишь.
– Тебе смеш-шно? – точно вскипевший чайник, воскликнула она.
Я ничего не смог ответить, потому что перед глазами всё расплывалось от слёз. До того смешно было, что контролировать голос не мог. От души давно так не смеялся! А вот моя подруга не разделяла со мной веселья, пока не огляделась.
– Так и знала… так и зна-ала, что до коридора дойду! – топнула ножкой она, закидывая совок и метелку в тумбочку, что грохот стоял такой, будто за стенку вылетели. – Мне нельзя убираться!
– Всё хорош… не смеши меня… – умолял я, держась одной рукой за живот.
Юля незлобно рыкнула, забирая посуду со стола и спросила:
– Чай будешь?
– Давай. Только если ты сядешь за стол.
– Зачем?
– Чтоб порядки не наводила. Я не укушу тебя.
А то я не вижу, почему она бегает, как заведенная по кухне туда-сюда! Юля засмущалась и как послушный котёнок села напротив, поставив кружку чая мне.
– Ой, а это кто?
Под столом, как, оказалось, спали карак
Я не знал, как реагировать. Жёлтые глазки смотрели на меня и на хозяюшку, что наблюдала за нами.
– Знакомься Жужа.
– А те двое?
– Тот, что в чёрным ошейнике Велес, в розовом Дина.
– Обалдеть… Такие хорошенькие, не кусаются… – поражался дивным животным я, заглядывая под стол.
– Воспитанные, – горло сказала Юлианна. – А у тебя животные есть?
– Рыжий, Симба. Мелкий, как Жужа, – улыбался я, гладя её по спинке. – Мурлыкает, как паравоз!
– Ла-асковая, – теперь маленькая хозяйка улыбалась без стеснения. – Кто-то оставил на улице. Забрали домой. Я бы таким руки отрывала.
– Согласен… Ну а, так, как в школе дела?
– Да нормально. Шляпа всё прощение просит. Павлов мозги выносит.
– Это тот, которому больше всех надо? Макс рассказывал.
– Ага. За косички дёргает меня, – бухтела Юлька, скрестив руки.
– Может, ты ему нравишься, – предположил я, хихикая от реакции подруги.
– Кому? Ему? – взорвалась она, состроив кислую мину. – Щас! Он подлизывается так ко всем девкам, когда списать просит. Придурок. Шляпа всегда посылает его.
– А ты смотрю, её не забываешь.
– Она девка нормальная, просто иногда дурочкой прикидывается. Она же дочка руссички.
– О. Понятно теперь, почему так себя ведёт.
– Угу, а ещё Павлов внук директора.
– Завидный жених, – шутил я, задерживая дыхания, чтоб не смеяться от гневного взгляда.
– Подрос бы лучше для начала, – ворчала подруга, подойдя к раковине, беря кружку свою.
– А тебе высокие нравятся?
Не знаю почему, вдруг стало интересно, поэтому спросил!
– Дело не в росте, а в мозгах.
– Ну, видимо такой же недалекий, как и ростом, – пожимая плечами, говорил я, допивая чай. – Не ну, ты когда-нибудь сидишь на месте? – раздраженно спрашивал её. – Как юла!
– Я маме помогаю.
Стесняю видимо её. Ладно. Пусть порядки наводит. Я вымыл свою кружку сам и поставил на верхнюю сушилку шкафчика для посуды. Хозяюшка ничего не ответила и отодвинула стулья к столу, упирая спинки к краю столешницы. А я вспомнил, что завтра в школу… уроки никакие не делал или делал, не помню… Даже басню не выучил. Хотя Валерия как-её-там дала срок неделю для заучивания, а я всегда учил стихи быстро, правда со своим настроением никаких сил не находилось даже на то, чтоб прочесть sms-ку от Максима насчёт завтрашних уроков.
