Творилось что-то странное. Витька был не похож сам на себя, да и сцену валяния в сугробе я недавно где-то встречала – то ли в фильме, то ли в книге... Да это же я сама валялась в сугробе, когда упала с лыж, а Витька меня оттуда вытаскивал! Дежавю...
– О чем опять задумалась?
Я не стала знакомить его со своими бредоносными вымыслами:
– Да так, ни о чем.
И, чтобы поддержать разговор, задала встречный вопрос:
– А ты о чем?
– О Новом годе, – ответил он и развернул меня к себе.
Витькино лицо оказалось близко-близко, и я почувствовала прикосновение его губ к своей холодной щеке. Когда я успела так замерзнуть?
– Что? – он отстранился и внимательно посмотрел на меня.
– Холодно, – пробормотала я.
Он приподнял пальцами мой подбородок, заглянул прямо в глаза и поцеловал в губы. Тепло дыхания смешивалось с морозным воздухом, и это действовало почти как анестезия – я не понимала, чувствую что-нибудь или нет.
– Лис, – шепнул он.
– Пойдем, – позвала я.
– Куда?
– За белым кроликом, – ответила я и взяла его за руку.
