Встречая Грейс полностью

была последним делом, которым ей хотелось бы заняться.

Ну… Может, последним в списке было бы выдирание ржавыми щипцами ее ногтей, одного за другим. Но поездка на вечеринку — любую вечеринку — стояла бы рядом.

На чертову костюмированную вечеринку?

Это даже еще хуже.

Кто, черт возьми, кроме Аннетт Фуничелло закатывает костюмированную вечеринку, чтобы отпраздновать свой шестидесятый день рождения?

Риццо, вот кто. Рожденная в Хэллоуин — и постоянно очарованная всем, что связано со смертью. Риццо была известна своими зловещими и мрачными маскарадами. А в этом году она обещала организовать тот, который попадет в книгу рекордов.

Ура.

Она вздохнула и посмотрела в крошечный иллюминатор рядом со своим креслом. Она месяцами никуда не выбиралась. И эта проклятая поездка обошлась ей в целое состояние. Но Риццо была ее лучшей подругой и планировала эту пирушку почти год — задолго до того, как отношения Грейс с Дениз полетели под откос.

Полетели под откос? Черт. «Сорвались с чертовой скалы» было больше похоже на правду. Надо было отдать должное Дениз. Она не трахалась направо и налево. Когда решила, что все кончено — то все было кончено. С большой буквы К.

Прошло десять месяцев. И для Грейс это были десять мучительных месяцев. Десять месяцев попыток собрать вместе черепки разбитой жизни в нечто, что наполовину напоминает человеческий облик.

Удивительно. Если использовать достаточное количество изоленты и шпагата, то можно вполне прилично себя подлатать, чтобы ковылять по дорожке, не рассыпаясь на части. А вот починка собственного эго — вещь довольно трудная. На этот раз пришлось подбросить монетку, чтобы определить, что пострадало сильнее — ее сердце или самооценка.

Это был классический сценарий. Из тех, что всегда наготове. Старая шутка. Дешевое блюдо дня. Ешь не хочу.

Ее променяли на молодуху.

И что еще хуже. На молодуху с посредственным IQ, с головой, словно реклама средств по уходу за волосами, и комплектом стоящих торчком покупных сисек.

Но такими и бывают разрывы отношений, ведь так? Вселенная дает, Вселенная и отнимает. Десять тысяч вещей то появлялись, то пропадали. И в основном все было нормально — если только, конечно, ты не оказывалась несчастной тупицей, которая угодила под прицел в тот момент, когда все эти десять тысяч проклятых вещей рухнули на землю и прищучили твою задницу.

В динамике динькнуло, и над ее головой зажегся сигнал «пристегнуть ремни». Они прибывали в Финикс. Сорок пять минут стоянки, а затем рейс отправится в Сан-Франциско.

Грейс кинула взгляд на часы. Собственно, не стоило и выходить из самолета, а поскольку ей не нужно было пересаживаться, она решила остаться и насладиться одиночеством.

На этот раз посадка прошла как по маслу. Рейс был заполнен только наполовину, так что у остальных пассажиров не уйдет много времени на то, чтобы собрать свои сумки и выйти на жару. Грейс прислонила голову к ободку иллюминатора и стала смотреть, как скучающего вида грузчики бросали чемоданы на конвейер, словно те были мешками с песком.

«Могло быть и хуже, — подумала она. — Я могла бы зарабатывать себе на жизнь этим».

Неожиданно преподавание английской литературы для своевольного, полного самомнения поколения, рожденного на исходе XX века, показалась больше даром, чем проклятьем.

— Извините, вы не против, если я займу это место?

Грейс подняла голову и увидела довольно высокую женщину в строгом деловом костюме, стоящую в проходе прямо у ее ряда кресел. Она держала в руках книгу и портфель.

Пару секунд Грейс таращилась на нее с глупым выражением лица, а потом поняла, что женщина вежливо ждет, пока она уберет свое барахло с этого места.

— Господи, простите, — сказала Грейс, собирая в кучу ноутбук и учебные планы. — Привыкла считать себя центром Вселенной, понимаете?

Женщина улыбнулась и села.

— Прошу прощения, что побеспокоила вас. Я и на самом деле хотела место в ряду у выхода, чтобы было куда выставить ноги, а все другие места, как будто, заняты, — она махнула в сторону кресел по проходу.

На них высились спортивные сумки и другие личные вещи.

— Я подумала, что попытаюсь пересесть до того, как они посадят пассажиров на следующую часть пути, — она задвинула черный кожаный портфель под сиденье спереди. Портфель был хорошим. С монограммой. — Полагаю, у нас возникла одна и та же идея, — добавила она.

— Что за идея? — спросила Грейс.

— Остаться в самолете на время стоянки?

— А, эта, — Грейс пожала плечами. — Никогда не были в Финиксе?

Женщина рассмеялась.

— Однажды… вынужденно. Клянусь никогда больше этого не делать по собственной воле.

— Мудрая женщина. Если только вы не фанат видео-покера — в этом случае вы упускаете прекрасную возможность.

Женщина вытащила небольшую пару очков из кармашка внутри портфеля.

— Чтобы сделать что?

— Не знаю. Разбазарить выигрыш на разгульную жизнь?

— К сожалению, не такую уж и разгульную жизнь я веду. И, как правило, мне не очень везет.

— И это нас роднит.

Секунду женщина на нее смотрела, а потом протянула руку.

— Я Эбби.