На этой радостной ноте появился официант с тремя изящными креманками из цветного стекла. В них аппетитно поблёскивали пирамидки из шариков мороженого.
– Ура, сегодня подают имбирное с мёдом, – проворковала блондинка. – Моё любимое!
Эстелла не представляла, что такое имбирь, но мёд она любила. К тому же она сомневалась, что мороженое в принципе может быть невкусным, из чего бы там его ни сделали. На этот раз она не стала ждать, пока двойняшки соизволят попробовать десерт. Девушка с удовольствием проглотила свою порцию, в то время как её спутники съели всего пару ложек, позволив остальному превратиться в липкую жижу.
В довершение этого приятного обеда из колонок кафе послышалась знакомая музыка. Это была песня «Наше общее солнце» группы с нелепым названием, которую Эстелла слышала на днях в парке. И на этот раз слова не показались ей такими уж примитивными:
Дальше последовал проигрыш, и, воспользовавшись моментом, Эстелла задумчиво произнесла:
– Люблю эту песню.
– Тебе нравится «Электрочашка»? – Магда удивлённо приподняла бровь.
Девушка в газетном платье нервно сглотнула. Может, с этой группой что-то не так и их песни презирают в высшем обществе? Но как бы то ни было, она кивнула.
– А у тебя хороший вкус, – улыбнулась блондинка. – Скоро эти ребята прославятся. Кстати, они завтра устраивают вечеринку в честь своего нового альбома. И ты просто обязана туда прийти.
– На вечеринку? – Эстелла звонко рассмеялась. – К «Электрочашке»? Я? – И вдруг ей стало стыдно за своё немодное поведение. Жизнь давала ей шанс, и она не имела права его упустить. Встряхнув головой, девушка пришла в себя и небрежно добавила: – Что ж, завтра у меня много дел, но я постараюсь выкроить время.
Магда аккуратно оторвала уголок от газетного платья, достала из сумочки карандаш и нацарапала адрес.
– Это на Окли-стрит, неподалёку от Кинг-роуд.
– Пожалуй, нам пора, – объявил Ричард, с трудом подавляя зевок.
Блондинка подняла с пола своё боа и привычным движением обмотала его вокруг шеи. А затем двойняшки встали из-за поганки и направились к выходу. Эстелла не раз убегала из кафе, не заплатив, но, судя по всему, её новые знакомые были здесь частыми гостями, так что она совсем растерялась, не зная, что делать. Может, ей следует наскрести мелочь и оплатить обед?
Пока девушка буравила взглядом удаляющиеся спины своих новых друзей, на неё так же выжидающе смотрел официант. А потом он, судя по всему, догадался, почему она осталась за столом.
– Они бывают здесь практически каждый день. Так что раз в месяц мы высылаем им общий счёт.
– Я в курсе, – с облегчением выпалила Эстелла. – Я просто искала свою… – Она так и не смогла придумать, что искала, учитывая, что с собой у неё была лишь книга и узелок с одеждой. – Впрочем, я уже нашла её. Спасибо.
Привычный Лондон вдруг показался девушке обновлённым и необычным. Небо снова заняло своё законное место у неё над головой. После кричащих красок «Космической гусеницы» и ярких нарядов двойняшек улицы города с их серым асфальтом, кремовыми домами и чёрными железными перилами походили на причудливые декорации.
Ричард уже сидел за рулём своего кабриолета, а его сестра устраивалась на пассажирском сиденье.
– Вечеринка начнётся в девять, – крикнула она Эстелле. – Но вряд ли кто-то придёт раньше десяти. И надень что-нибудь потрясающее. Не терпится посмотреть, на что ещё ты способна!
На этих словах машина тронулась с места, оставив девушку в газетном платье совершенно одну возле огромной гусеницы, курящей кальян на своей пятнистой поганке. Она вздохнула и погрузилась в себя, стараясь осмыслить события этого невероятного дня.
Вернувшись домой, Эстелла застала своих соседей за крайне забавным занятием. Хорас наполовину высунулся из окна, в то время как Джаспер, стоя на одной ноге, наклонял одну из антенн телевизора к полу, а другую поднимал повыше к потолку с помощью второй вытянутой вверх ноги.
– Ну как, получается? – прокряхтел он.
– Нет… Надо опустить пониже. Да не эту, другую. Повыше, повыше! – командовал Хорас, время от времени оглядываясь на телевизор.
– Какую повыше? – в отчаянии закричал Джаспер, с трудом балансируя в своей странной позе.
– Ту, которая ниже, повыше, а ту, что повыше, надо опустить. О, Стелл вернулась!
