Потом мать достала платок и зачем-то стала вытирать ей лицо, хотя оно было, кажется, вполне чистым. Но как она это делала! С какой ненавистью и силой проводила платком по лицу! Девочке было, понятно же, больно, но она была так перепугана, убита, что молча терпела, даже не отстраняя лица.
Я ходил около и порывался вмешаться, сказать: „Прекратите! Она возненавидит вас!“ Но так и не решился. Ах, как жалко! Ведь нужно было, нужно!»
Бушин сам был отцом и очень любил свою дочь Катю. Вообще его отношение к детям и женщинам с полным правом можно назвать трепетным. Человек очень благодарный, он живо откликался на проявление к нему внимания. Особенно женщин. Вот посидел Владимир Сергеевич с полчаса за чашкой кофе с библиотекарем ЦДЛ Ниной Сударушкиной и уже преисполнен чувством радости за проявленное к нему снисхождение молодой и интересной особы:
Никакого продолжения, как могут подумать некоторые из читателей, этот февральский вечер не имел, если не считать прощального стихотворения «Амулет», которым Бушин сопроводил отлёт прекрасной библиотекарши на Филиппины:
В жизни Бушина было всё: война и тяжёлая, подрывающая духовные основы личности любовь; блестящие достижения на поприще публицистики и более скромные – на поэтическом. Но он везде оставался рыцарем, целомудренно блюдущим честь воина и мужчины. Это удивительно целостная личность, болезненно восприимчивая к слезе ребёнка и молчаливому укору женщины. Владимир Сергеевич сумел сохранить чувство благодарности и признательности к загубленной политическими перевертышами великой державе. Он не раскаивается о пройденной с нею стезе, не делает себе скидок на время и обстоятельства и вот как подводит итоги своего долгого земного пути в отклике на сетования современника («Ты знал!»).
«А почему бы и нет?!». Шёл седьмой месяц войны. Корреспондент «Красной звезды» K. M. Симонов, по случаю оказавшийся в Москве, забежав на минуту в редакцию «Правды», нос к носу столкнулся с её главным редактором. П. Н. Поспелов, человек любопытный и любознательный, сразу затормошил Константина Михайловича, забросал вопросами и затащил в свой кабинет попить чайку.
