16 мая на заседании контактной группы в Бирмингеме было заявлено о намерении западных стран приостановить реализацию ранее принятого ими решения об экономических санкционных мерах в отношении Югославии и Сербии.
22 мая в Приштине прошло первое рабочее заседание делегаций сторон. Но ровно через неделю ситуация в Косове снова взорвалась. Спровоцировали взрыв – в этом нет никаких сомнений – албанские боевики из ОАК, которые предприняли попытку перерезать в нескольких местах транспортную магистраль Печ – Дечане – Джаковица и установить свой контроль в приграничных с Албанией районах края.
В ответ сербы провели широкомасштабную полицейскую операцию в районах Западного Косова. Были жертвы как среди албанцев, в том числе и гражданских лиц, так и среди сербов. Значительно возросло число перемещенных лиц и беженцев в Албанию.
Лидеры косовских албанцев отказались от участия в дальнейших переговорах.
Как и в прежние времена, по телевидению в западных странах показывали разрушенные дома, несчастных беженцев. Общественное мнение однозначно настраивалось против сербов. Во многом такой настрой предопределил тот факт, что 8 июня в Люксембурге Совет министров Евросоюза отменил свое прежнее постановление о приостановке запрета на инвестиции в Сербию, а в конце июня принял решение о запрете полетов югославских авиаперевозчиков в страны ЕС.
12 июня министры иностранных дел стран – членов контактной группы съехались на ее заседание в Лондоне. Перед Белградом был выдвинут ряд требований: прекратить все действия сил безопасности, затрагивающие гражданское население; предоставить возможность осуществления действенного и непрерывного международного мониторинга в Косове; способствовать по согласованию с Управлением верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ) и Международным комитетом Красного Креста (МККК) возвращению беженцев и перемещенных лиц и обеспечению свободного и беспрепятственного доступа в Косово гуманитарных организаций и гуманитарных поставок; достичь прогресса в диалоге с руководством косовских албанцев. Была подчеркнута важность скорейшего запуска миссии специального представителя действующего председателя ОБСЕ для налаживания диалога по всему спектру отношений СРЮ с ОБСЕ, включая возвращение долгосрочной миссии этой организации.
Именно в это время акцент в российской позиции был сделан на то, чтобы не допустить применения силы НАТО против Югославии. Опасность такого сценария становилась все более очевидной, хотя мы понимали, что осуществить его не так-то легко. Целый ряд европейских государств, в том числе членов НАТО, колебались.
Многим вообще не было понятно, как, против кого и с какими результатами применять силу. Бить с воздуха по Косову? Высаживать войска? Как представлялось, не так уж много желающих было пойти на неизбежные (в случае сухопутной акции) потери. Некоторые европейские политики не могли не задумываться и над тем, что применение натовской силы могло укрепить позиции тех, кто мечтает о Великой Албании, в составе которой видит не только Косово и Санджак, но и мусульманскую часть Боснии и албанскую часть Македонии.
Я как-то сказал М. Олбрайт: «Россия присутствует на Балканах много лет. Когда американцы хотят навязать Балканам свои рекомендации, не советуясь с нами, или решить по-своему существующие здесь конфликты, то это может быть сопоставимо с тем, если бы мы, к примеру, предпринимали какие-то усилия в отношении, скажем, Мексики, не принимая во внимание или абсолютно абстрагируясь от опыта США».
В момент самого накала страстей Ельцин обратился с посланием к Милошевичу и срочно пригласил его в Москву. Встреча президентов состоялась в Кремле 16 июня 1998 года. По ее итогам договорились принять совместное заявление, текст которого тут же в Кремле отрабатывали Милошевич с его коллегами, министры иностранных дел и обороны России со своими коллегами.
Мы добились того, что югославская сторона заявила о готовности продолжить переговоры по всему комплексу проблем, включая формы автономии края; не осуществлять репрессивные действия против мирного населения; для налаживания доверия обеспечить свободу передвижения на всей территории Косова; гарантировать полный доступ в край гуманитарных организаций, включая Международный комитет Красного Креста (МККК) и Управление верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ); не ограничивать возможности ознакомления с ситуацией дипломатическим представителям иностранных государств, аккредитованных в СРЮ, и международным организациям. Было заявлено также о беспрепятственном возвращении всех беженцев и перемещенных лиц на основе программ, согласованных с УВКБ и МККК.