В это время перспективу изменения обстановки в Чечне и вокруг нее все больше определял нефтяной фактор. В прессе не было недостатка в спекуляциях вокруг строительства нефтепровода Баку – Джейхан. Проект этого нефтепровода имеет чисто геополитическое, а не экономическое значение. С экономической точки зрения несравненно выгоднее транспортировать не только «раннюю» (о чем была договоренность), но и «большую» каспийскую нефть (кстати, динамика прогнозов свидетельствует о резком сокращении оптимизма по поводу запасов нефти на Каспии) через нефтепровод Баку – Грозный – Новороссийск. Вместе с тем проложен каспийский трубопровод, по которому может транспортироваться нефть от казахстанского месторождения «Тенгиз» до Новороссийска. В консорциум по строительству нефтепровода вошли Россия, Казахстан и восемь ТНК, включая такие гиганты, как «Шеврон», «Мобил».
Вокруг «трубопроводной ситуации» разгоралась ожесточенная борьба, в которой принимали участие Тбилиси, Баку, Анкара. Резкое падение надежд, связанных с каспийским «Эльдорадо», подрубило проект нефтепровода Баку – Джейхан, что было крайне невыгодно двум закавказским столицам и Турции. В игру в таких условиях включились и чеченские руководители, преследуя не только экономические, но и политические цели. Родился проект «Кавказский общий дом», создаваемый при участии Чечни, Азербайджана и Грузии. Однако проект оказался вскоре дискредитированным в результате захвата чеченцами и убийства иностранных граждан. После этого и в Тбилиси, и в Баку повернулись спиной к «Общему дому», а Чечня осталась опять одна, не надеясь на выход из изоляции за счет участия в антироссийских нефтепроводных проектах.
К моменту формирования правительства России под моим председательством терроризм захлестнул Чечню. В начале октября 1998 года в Чечне были похищены и позже зверски убиты четыре представителя английской фирмы – три англичанина и новозеландец. Избранный президентом Чечни Масхадов почувствовал себя особенно ущемленным, так как Лондон был единственной западной столицей, где его за несколько месяцев до этого официально приняли как одного из основателей проекта «Кавказский общий дом». Он взял под свой контроль – и объявил об этом – поиски четырех похищенных, а затем их убийц.
С этого момента усиливаются противоречия в стане чеченских полевых командиров. 1 октября Масхадов упразднил должность вице-президента и отправил в отставку правительство. На следующий день начался бессрочный митинг, организованный противниками Масхадова. В ответ в Грозном был ранен похититель англичан полевой командир Бараев. На съезде чеченского народа, созванном Масхадовым, он объявил о «кровной мести» всем, кто занимается похищением людей, обвинил в экстремизме тех, кто пытался усилить противоречия с Россией, и особенно с соседними территориями. Радуев был персонально обвинен в подготовке государственного переворота. Стало ясно, что после краха проекта «Кавказский общий дом» Масхадов все больше подумывал о подвижках в чечено-российских отношениях.
Контрдействия последовали со стороны Басаева и Радуева, объединивших враждебные Масхадову группировки.
Противостояние продолжалось. Масхадов потребовал в течение семи дней распустить все не подчиняющиеся «главному штабу» вооруженные формирования, немедленно ликвидировать базы Басаева, Хаттаба и Исрапилова в Сержень-Юрте, Ведено и Урус-Мартане. Параллельно глава шариатской безопасности потребовал освобождения всех похищенных и заявил, что будут окружены отдельные населенные пункты и «преступные группировки уничтожены».
Однако, несмотря на истечение сроков ультиматумов, широкомасштабные операции, о которых предупреждал Масхадов, не начинались. А находящиеся в оппозиции к нему действовали: был убит начальник отдела борьбы с похищениями министерства шариатской безопасности, совершено покушение на муфтия Чечни Кадырова, известного своим отрицательным отношением к ваххабитам-экстремистам и поддержкой Масхадова в то время.
Все это мне докладывалось как руководителю российского правительства. Я обратился к Ельцину с предложением откликнуться на доведенное до нас желание Масхадова провести встречу со мной. Ельцин дал добро. Консультировался с А.С. Дзасоховым – президентом Республики Северная Осетия – Алания и Р.С. Аушевым – президентом Республики Ингушетии. Решили провести встречу во Владикавказе, куда прибыл Масхадов, судя по всему с близким ему человеком А. Идиговым, который произвел тогда хорошее впечатление, особенно при подготовке текста коммюнике. С Масхадовым приехал и Аушев.
Встреча происходила 29 октября – это был день рождения одновременно и Аушева, и мой. Принимал нас всех старинный и верный мой друг Дзасохов. Это создало хороший фон для переговоров. Но разговаривал с Масхадовым один на один.
Для себя почерпнул из этого разговора следующее.