Все это заслоняло другую сторону медали: тяжелую материальную жизнь кубинцев, жесточайшие ограничения, регламентирующие порядки в экономике, в обществе в целом. Многое вызывалось тем, что Куба была подвергнута экономической блокаде со стороны США, которые до поры до времени могли осуществлять антикубинскую линию и в Организации американских государств. Пострадала Куба и в результате резкого ослабления экономических связей с Советским Союзом, странами Восточной Европы после того, как перестала существовать социалистическая система государств, а Россия и другие страны СНГ начали радикально пересматривать свой внешнеэкономический курс. Идеологические ценности перестали определять направленность этого курса, который во все большей степени увязывался с интересами рыночной экономики.
Тяжелое экономическое положение Кубы обусловливалось и субъективными причинами, главным образом догматическим консерватизмом в экономической политике, медленной адаптацией к новым международным реалиям. Но положение начало меняться к лучшему. Кубинское руководство приступило к экономическим реформам, которые включали в себя не только определенную либерализацию внутриэкономической жизни, но и создание условий для притока иностранных инвестиций. Значительные капиталовложения пошли на Кубу из Канады, Испании, Мексики, других стран.
Это была моя вторая поездка на Кубу – первый раз я был там в апреле 1981 года. Многое изменилось с тех пор. Но остался, возможно несколько смягченный, дух романтики. Именно этот дух или специфический характер кубинцев, а скорее и то и другое, тесно связанное, и определяют радость на лицах людей, несмотря на все тяготы их жизни. Окружающая тебя жизнерадостность не может оставить равнодушным. Мне представляется, что все непредубежденные люди не могут не питать самые добрые чувства к Кубе и ее народу.
С Фиделем Кастро встречался впервые, и сразу он предложил поговорить наедине. Как только начался разговор, я понял, что Кастро испытывал настоящую потребность в откровенном товарищеском обмене мнениями, оценками, идеями. Очевидно, образовался «вакуум» в такого рода встречах с представителями российского руководства, и Фидель – человек непосредственный, не испорченный условностями – хотел максимально получить нужную ему информацию и поделился теми мыслями, что переполняли его.
– Товарищ Фидель, – начал я и почувствовал, что таким обращением уже приоткрыл дверь для доверительного разговора. – Хотел бы изложить вам мое видение прежде всего российско-кубинских отношений. Нам нужно понять (специально сказал: нам), что в новых условиях в них отсутствует идеологический фактор. И это не какая-то историческая пауза. Идеологическая основа, на которой строились наши отношения раньше, уже не вернется. И мы сошли с нее, да и вы тоже. Но следует ли нам в таких условиях разбегаться в разные стороны? Конечно нет. И история, сблизившая наши народы, да и сегодняшние геополитические интересы однозначно приводят к такому выводу.
Фидель слушал внимательно. Одобрительно кивал, когда я говорил:
– Не только России, но и многим другим, особенно латиноамериканским странам, нужна независимая, свободная Куба. Вместе с тем с учетом новых реалий мы заинтересованы в нормализации отношений этой свободной Кубы с Соединенными Штатами.
Фидель высказался незамедлительно:
– Я полностью разделяю эти взгляды. Вы должны знать, что мы не хотим обострять отношения с США и готовы к компромиссам. Более того, даже проявляемую американцами жесткость в отношении Кубы на нынешних переговорах по вопросам эмигрантов мы не драматизируем, связывая ее с промежуточными выборами 8 ноября во Флориде. Мы передали руководству США, что не откроем границы, чего они очень опасаются, так как в эмиграционную волну попадают далеко не лучшие люди.
По словам Ф. Кастро, он хорошо понимает, что должен исходить в своей политике из новых условий. Поэтому Куба отказалась от поддержки любых антиправительственных сил в Латинской Америке, пошла на прекращение всех операций на Африканском континенте. Нормализация отношений с США Кубе нужна и как прелюдия к снятию блокады, против которой уже выступают практически все латиноамериканские страны и Канада, многие европейские государства.
– Мы заинтересованы и в том, – сказал Фидель, – чтобы создалась ситуация, при которой кубинские эмигранты, проживающие в США, начали вкладывать свои капиталы в нашу экономику. По имеющимся данным, перемены имеют место и в умах кубинской эмиграции. Далеко не вся она противится нормализации отношений Кубы с США, в том числе по той же причине – хотят выгодного для себя экономического взаимодействия, иными словами, развернуть «эмигрантский бизнес» на Кубе. Но в эмиграции есть и «непримиримые». К огромному сожалению, именно эта группа выходит на администрацию США.
Ф. Кастро пошел в разговоре со мной еще дальше. Он попросил, чтобы российское руководство в своих контактах с американским довело до него готовность и желание Кубы улучшить отношения с Соединенными Штатами. «Мы вам будем очень признательны за это».