Городская зима – снова экспедиция. Глупые ссоры – пьянящая радость мира. Неосознанная тоска, которая налетала, захватывала, жгла. И так, год за годом.
Диплом в кармане! Черная рука ночи бросает в налетающий вихрь «скорого» изумрудами семафоров. В погромыхивающем уюте тамбура можно торчать до бесконечности. Вот сбился мерный ритм колес – стрелки бросили вагон вправо. Плечо на короткое время прижалось к другому плечу. И снова в ликующем перестуке колес желтое пятно тамбура летит в ночи. Склонившись к холодному стеклу, двое встречают рассвет.
Сибирь! Громады гор. Тайга. Сколько раз уходили они в этот зеленый океан и возвращались с победой! И только эта нелепая случайность все перевернула, исковеркала, усложнила. Теперь… Впрочем, пора становиться на ночлег.
У костра копошится Рад. Его рыжие вихры растерянно торчат во все стороны. Напевая что-то, понятное лишь ему одному, юноша занимается варевом.
Ветра вертится рядом – помогает. Ветре весело. Вот она подносит ложку ко рту, пробует кашу, морщится. Серые глаза брызжут беспричинным смехом.
Андрей смотрит на неё, раскрасневшуюся от жара костра, с засученными рукавами ковбойки. Щемящая волна нежности плещется в груди, туманит глаза. Андрею хорошо и немножечко грустно. А Ветра закидывает голову и смеется журчащим, до боли знакомым смехом. Рад вторит девушке. Потом они затеяли веселую возню. И снова глупые мысли приходят Андрею в голову. Нет! Лучше ловить лукавое подмигивание своей старой знакомой – голубой звезды, и вспоминать… Какие ослепительные звезды в конце августа.
Бледный утренний свет пробился сквозь мохнатые тучи и осветил палатку на гребне хребта. Мох высокогорной тундры вокруг, ниже – убожество высокогорных елей. В своем стремлении вверх, к солнцу, они забрались слишком высоко. И леденящий зимний ветер прижал их к земле, превратил стройные стволы в маленьких уродцев. А у них под ногами шумит роскошными кронами зеленая масса менее смелых деревьев. До самого горизонта дыбятся серо-зеленые волны хребтов. Растворяются в мутной пелене надвигающегося дождя.
С момента катастрофы прошло пять дней. Одиннадцать хребтов позади. Сколько еще впереди – знает один лишь дьявол. Трудно пройти больше двенадцать километров в день по этой гнилой чащобе. Вверх – вниз. На хребет – с хребта. Смачный, злобный плевок летит на блеклую зелень мха. Андрей начинает свертывать палатку.
Наскоро поели – пошли. Начался мелкий противный дождь. Такой скоро не кончится. Сразу промокло все: деревья, земля, люди. Кажется само небо до предела напитано влагой, которая сочится, сочится, сочится на землю. А земля, словно губка, выжимает воду обратно. Холодные струйки воды стекают за воротник, отнимают у тела остатки тепла. Хуже всего под дождем переходить вброд ключи и реки. Сводит от холода мышцы ног, течение рвет подошвы от скользких камней дна. Вода снизу – вода сверху…
Снова мысли Андрея возвращаются к тому дню, когда утонул рюкзак с продуктами. Тогда светило солнце, радуги играли над водопадом. В одно мгновение весь этот сверкающий красками мир поблек, подернулся серой дымкой надвигающейся беды. Небо, ещё недавно такое яркое и ласковое, стало холодным и злым. В богатырской симфонии ревущей воды послышались первые зловещие аккорды.
Сейчас Андрей спрашивал себя: все ли он сделал, чтобы избежать катастрофы. Разогнулся карабин… Конечно, обратным просчетом все можно предусмотреть. Насколько бы меньше гибло людей, если бы все можно было предусмотреть заранее.
Теперь надо дойти до Большой реки. Надо! Чего бы это ни стоило! О том, что придется строить плот и еще сотни километров пробиваться через пороги и перекаты незнакомой реки, Андрей не думал. Главное – течение подхватит плот, понесет вниз, к людям. Замелькают берега в своей суровой и равнодушной красоте, заскрипят греби.
Но до Большой реки еще дней десять пути. Продуктов хватит едва-едва. А там… Три четыре дня можно и поголодать. В конце концов, человек может не есть тридцать дней, не пить – только пять. А в воде у них недостатка нет. Андрей засмеялся негромко и вошел в бурлящий поток очередного ключа.
К вечеру дождь кончился. Под развесистой кроной кедра тепло и уютно. Можно разжечь костер, согреться. Надо только сходить за водой. Андрей схватил котелок и пошел искать ручей. Хорошее настроение пришло само собой. Пусть еще много дней продираться через завалы, голодать, мерзнуть. Пусть! Все это вынесет он сам и заставит вынести своих друзей. Какие это настоящие люди! Рад – взбалмошный, но умный и надежный парень. А Ветра? Её он готов на руках пронести по тайге. Теперь он не представляет своего существования без этого коротко постриженного милого чуда. По сути дела, вся его жизнь в последние годы была борьбой за право идти рядом с ней. Ну а теперь все будет хорошо. Вот выберутся они в цивилизацию – грядет свадьба. А там, снова махнут вдвоем в какую-нибудь глухомань. Искать, находить, торить тропу сквозь нехоженые дебри. И так всю жизнь. Хорошо!
