— Он ходит вокруг вас и делает движения руками, если не такие, как надо, получает удар-предупреждение.
Это было нечто новое. Ведь я встречался с Кулагиной, с Кулешовой, с другими людьми, обладавшими сильным биополем, и ничего подобного об ударах не слышал. А человек продолжил рассказ.
Выходило по его словам, что к целителю каждый день прибывали божьи корабли. Для чего? Для того чтобы подзаряжать его. Ему дан знак, символ: треугольник в круге. Молится он раскрытой ладонью перед зеркалом. В церковь ему сказано — ходить не надо, там якобы много зла. Он и жена его называют себя богами. Вот его слова: «Мы боги, мы нарисуем круг, а вы будете на него молиться!»
Рассказ озадачил меня. Я просил Жанну прояснить это.
Она советовалась. Ответ великой богини был лаконичен: это иноверец, общение с ним прервать. Я до сих пор не могу до конца уяснить, какие силы явились к этому человеку. Инопланетяне? Не знаю, гадать рискованно.
Но тот шаблон, который заметен при общении, когда инопланетные мудрецы наподобие старых лекарей или коновалов втыкают в человеческое тело иголки и вводят стержни (только для того, чтобы определить беременность, например), явно несостоятелен.
Что, казалось бы, проще — задавать богине вопросы и получать на них ответы. Но вопросы и ответы на них изменяют будущее, судьбу. И не только мою. Даже боги не всегда могут предотвратить нежелательные изменения. Есть неумолимые законы космоса.
Мне дано самому отвечать на мои же вопросы.
Но если я старался проникнуть дальше, чем мне дано, богиня останавливала: рано!
Я и впрямь спешил во всем. Однажды она сказала, чтобы я не принимал участия в крупных делах, не откликался — напоминаю — на такие предложения.
— Ему будет звонок из другой части — поймет, — казала Богоматерь.
И он был, этот звонок. Звонили из одного московского издательства с просьбой написать книжку. И я клюнул. Как же, приятно!.. Не сразу дошло, что богиня предупреждала об этом.
Но вот прошло три месяца с небольшим. Она сказала об этом 6 и 8 марта. Сегодня 22 июня. Ночь. Я пишу эти строки и с ужасом думаю о книжке. Ведь я тогда дал согласие писать ее. Что делать? Просить помощи у великой богини? Не смогу я вместе с этой книжкой писать другую. Дни расписаны и сочтены. А после окончания этой книги как я смогу работать над обещанным, ведь это о древних войнах? Теперь я знаю совсем не то, о чем тогда шла речь по телефону. Все меняется, и мой замысел тоже.
В конце первого месяца работы над этой книгой я вспоминал о своем обещании сдать книжку о первых в истории человечества войнах. Испытывал, естественно, угрызения совести. Во-первых, до меня дошло во всей полноте, что я не понял совета великой богини не откликаться на звонок и не брать крупную работу. Я ее взял. Во-вторых, я подводил редактора, а это женщина. Она поставила мою работу в план. И она должна открыть новую серию.
Что мне оставалось делать? Телефон ее я потерял в тот же день, поскольку записал его на клочке или на троллейбусном талоне. Ехать к ней не имело смысла — могу не застать. К тому же я оробел от шока: я всегда держу слово, а тут вынужден изменить себе. Возник странный вариант: написать текст для нее и для этой книги. В принципе это можно. И некоторое время я шел по этому пути. Но потом приблизился к развилке, и надо было свернуть. Сами по себе войны никак не укладывались в тему книги. Несмотря на тайны высокого искусства соединять разный материал воедино.
И я ушел, отклонился от выбранного пути. И просил своего друга, живущего в том районе, зайти к редактору, передать мои извинения. Это было сделано. Снова последовал звонок. Сила духа покинула меня. У меня не повернулся язык отказать по телефону. Я сказал лишь о переносе сроков.
Мой друг сказал мне, что он предвидел это. Еще он добавил, что редактор ни за что не покинет меня: вышла уже из печати реклама будущей брошюры о первых войнах, что делает мне честь.
Как просто все с его точки зрения! Если бы он знал, над какой книгой я работаю… Я не могу даже намекнуть ни словом, ни единым звуком. Ни ему. Ни редактору.
Все, что удалось сделать, — написать несколько страниц в выбранном, наконец, ключе для этой книги…
Пророкам удавалось предсказывать войны. Вникая в эти удивительные предсказания, невольно ловишь себя на мысли: неужели нельзя было предотвратить беду? Нет, чаще всего люди оставались глухи к вещим словам. Недаром же древняя мудрость гласит: нет пророка в отечестве своем.
Иногда, правда, откровения будоражили целые поколения, и слава предсказателей и оракулов росла, и слово их звучало в веках. Так было с Нострадамусом.
