Когда в жизни происходит что-то из ряда вон выходящее, погодя, наступает момент понимания и переоценки ситуации. Всего лишь, надо дать впечатлениям утрястись и разложиться по полочкам, а когда специально, то еще надо голову поломать, да и вряд ли угадаешь. Такие ответы всегда приходят неожиданно, словно подсознательно все переосмыслив, мозг выдает нужную информацию.
Вот и теперь, она лениво рассуждала, что должно быть, хорошо, что она не дала дёру тогда в пещере. Может, уже загибалась бы от голода где-нибудь в двух шагах от жилья. Или была захвачена всё теми же разбойниками, которые, расправившись с семьей Тонада, наверняка добрались бы до побережья. Холодея, она быстрей откинула страшные мысли и запретила себе об этом думать. В любом случае, ее новые знакомые были неплохими ребятами, даже несмотря на недостатки. В конце концов, кто не без них?
Мысли текли и текли, как река спокойная, размеренная, унося с собой сомнения, тревоги заботы и не нужные вопросы.
Ей даже было не страшно лететь. Наверное, подействовала харизма пилота и его уверенность в том, что он делает. Главное, не думать о плохом, и реже смотреть вниз.
Совершенно не осознано, она взяла бумагу и под шаром, который нарисовала Винту, стала придумывать новый для этого мира, летательный аппарат. Получилось, что-то в стиле «стимпанк».
«Вот было бы здорово, если в этом мире воплотятся фантазии наших художников и мечтателей девятнадцатого века», подумала она, дорисовывая паровой двигатель и кучу винтов на похожем на дирижабль аппарате.
Мэйтон с интересом наблюдал за ее художествами.
Лина показала ему рисунок. Он взял его в руки и присвистнув, тут же отдал обратно.
— Ты думаешь, нам это действительно нужно? — спросил он с сомнением. Он, как и все эльфы, не слишком приветствовал бурный технический прогресс. Если конечно, это не действительно полезная вещь. Как, например, обувь Лины или ручки с карандашами.
Лина передернула плечами и представила, что вслед за паровым двигателем придет какой-нибудь еще, возможно не самый безопасный для природы. И тогда покатиться все по грустному сценарию ее мира. Нефть, бензин, керосин, газ… Поморщилась.
— А на чем это аппарат летает? — посмотрев на горелку воздухоплава спросила она.
— Это с помощью магии особо заряженная вода, — ответил Мэйтон.
Лина нахмурилась.
— Просто вода? — удивилась она, — Это как?
— Вода по средствам особых заклинаний меняет свою структуру, — пояснил он, — Если ты конечно понимаешь, о чем я?
Лина кивнула. Понятие о структуре вещества со школьного курса химии у нее были.
— У нас так не умеют. У нас химичат, — сморщилась девушка.
Теперь кивать пришлось Мэйтону. Про химию он знал от гномов. Они любят с растворами экспериментировать. Да и человеческие волшебники от них не отстают.
— А в вашем мире есть магия? — спросил он, давно назревший вопрос.
— Смотря, что назвать магией, — философски ответила девушка, — Если рассматривать ее сточки зрения нашей науки, то для вас она покажется таковой. Но мы не можем силой мысли заставлять изменяться саму суть, структуру веществ. Для этого нам требуются различные приспособления, химические растворы и прочее. Хотя, некоторые люди умеют предсказывать судьбу, читать мысли на расстоянии и лечить с помощью рук. Но их единицы.
— Интересно, — рассуждал вслух Мэйтон, — Это особенности вашего мира? У вас в принципе вообще магия возможна?
Лина пожала плечами.
— Наверное, тебе нужно туда попасть, чтобы узнать, — разумно предположила она, — Я не видела никого, кто, например, заставил бы кристалл светиться, без каких-либо приспособлений, — улыбнулась она.
Мэйтон хмыкнул.
— Ты наверно испугалась тогда?
— Еще спрашиваешь!
— Ты так и не ответила на мой вчерашний вопрос.
Лина нахмурилась, вспоминая, — Какой вопрос?
— Ты меня до сих пор боишься?
— Ну, уже значительно меньше, — девушка застенчиво улыбнулась.
Орк усмехнулся, но ничего не ответил.
Пока они разговаривали, Лина не расставалась с карандашом, и что-то черкала в своем альбоме. После недолгой паузы она перевернула лист и показала, что у нее получилось.
Лицо Мэйтона вытянулось, потому, как на листе был изображен он. Повертев рисунок и так, и эдак, он вернул его обратно.
— По-моему, ты приукрасила, — с сомнением буркнул он.
— А по-моему, нет, — прищурившись и что-то дорисовывая, уверенно сказала она, постреливая глазами на свою невольную модель.
— Ты слишком требователен к себе, на самого страшного и ужасного, ты явно не тянешь.
Мэйтон фыркнул.
— У вас орки водятся?
Лина тихонько, чтобы не разбудить спящих, рассмеялась, — Нет, у нас их нет. У нас все похожи на людей. Только с разным цветом кожи.
— Это как?
— Например, китайцы желтокожие, негры — чернокожие, европейцы — белые, как я. Индейцы — с красноватым оттенком кожи. Индусы — смуглые, но не узкоглазые, как китайцы. Но у нас, нет таких рас как тут.
Мэйтон не все понял, промолчал.
— Кстати, а кто населяет ваш мир?
Теперь пришла очередь Мэйтона задуматься. Для наглядности, он вынул принесенную еще из дома книгу, и раскрыв на карте, начал показывать территории.
