— Все вдруг решили, что у меня сегодня не хватает новостей? — пробурчал Вугард недовольно. Больше всего ему сейчас хотелось завалиться в кровать и не думать больше ни о магах, ни о государственных делах. А окунуться в омут более примитивных страстей со своей новой фавориткой — прекрасной Ирной. Праздник сегодня как-никак!
— Саксин и Норик хотят отделиться от нашего союза, — Не обращая внимание на ворчание гарда, серьезно сообщил Эроль. И хоть «союз» этот был весьма условным, а баланс сил шатким, определенные неудобство это создавало.
— Соответственно цены на зерно и лес сразу подскочат. А у нас договор с Вифином на постройку пяти новых корранов. Лес везти, людей кормить… сам понимаешь. Со всеми вытекающими как говорится.
Вугард нахмурился и задумчиво добавил: — А где Саксини Норик, там и Терли с Дьерной… А откуда такие сведения?
— Надежные, не беспокойся, — многозначительно произнес Эроль.
— Опять твоя сестрица Эрмери развлекается?
Эроль весело фыркнул. Я тут не причем, ты же знаешь, у нее всегда были изощренные кхым… фантазии.
Оба не выдержали и громко расхохотались.
— Но ведь поговаривают, что у песьлюдов физиология несколько…кхе, кхе, не такая.
— О! спроси у нее сам. Я не в курсе, — Еще похихикивая, ответил полуэльф.
— Вот еще! Я тут думаю, а не может к нам попасть то же самое чудовище? — Свернул на старую тему Вугард. О последних новостях он подумает позже, наедине с собой…
Эроль передернул плечами.
— Именно поэтому, надо срочно отыскать место и визитера, — серьезно ответил он.
Спуск кончился. Они минули последний виток лестницы и нос к носу столкнулись с магами, стоящими возле подъемника что-то жарко обсуждающими. Все резко замолчали, вежливо друг другу раскланялись, и словно ни в чем не бывало, разошлись в разные стороны.
Мэйтон и Кейт.
Мэйтон ввалился в комнату и захлопнул за собой дверь на замок. Девушка лежала на полу, так же, как он ее и оставил. Свечи, трепеща пламенем, тихо потрескивали, наполнив комнату загадочным светом и запахом воска.
Сотворив световой шар, он упал на колени рядом с подопытной, и торопливо начал читать полученные листки.
От нетерпения и волнения руки дрожали, его немного потряхивало. Был бы кто сейчас рядом, то, наверное, испугался: волосы растрепаны, взгляд блуждающий и дикий, на скуле большой синяк со ссадиной, а наполовину оторванный в драке рукав он даже и не заметил.
По мере чтения заклинаний, кристалл на его шее то вспыхивал бледно-синим, то гас. Тренируясь, он слабо перебирал пальцами, делая специальные жесты, нужные в обряде, быстро шевелил губами, бегая глазами по строчкам, по мере чтения все больше и больше успокаиваясь. И только нездоровый блеск в посветлевших от магии глазах, говорил о его внутреннем напряжении.
Наконец, дочитав до конца, он вспомнил о своей помощнице. Обряд надо начинать через четверть часа, а ее все нет! Не выдержав, он отправился к ней.
Пролетев вихрем маленький коридорчик (Кейт жила на противоположной стороне), он без стука ворвался в комнату.
То, что он увидел, не подлежало никакому описанию: на разобранной кровати, среди простыней и подушек, словно две лесные нимфы в ярком лунном свете, лежали Кейт и Талли. Последняя была сверху.
От неожиданности Мэйтон так и застыл на пороге, потеряв дар речи. А застигнутые врасплох девушки, взвизгнув, занырнули обратно под одеяло. Мэйтон сотворил световой шарик, чтобы найти точное подтверждение своим глазам. А через мгновение, пунцовая и не менее злая Талли вынырнула откуда-то из-под подушки, не стесняясь встала во весь рост посередине комнаты, и накинулась с руганью на эльфа.
— Ты что себе позволяешь, а? — в гостя полетела подушка, — Стучаться тебя не приучили, гоблина лесного?
— И это мне говорит городская ковырялка!? — Прошипел он в ответ, быстро опомнившись и ловя подушку.
Талли, как раз хотела что-то сказать, но подавилась воздухом. Однако нашлась быстро:
— Да кто бы говорил!? Кобель недоделанный!
Подушка полетела обратно, но Талли, ловко увернувшись, показала ему неприличный жест и стала демонстративно неторопливо одеваться, проигнорировав улетевшую в открытое окно постельную принадлежность.
Неприятный момент терял свою неожиданность, а обмен любезностями исчерпал себя.
Мэйтон хмыкнул и философски заметил, — Мне природой заложено, в отличие от тебя… — и показав в ответ не менее обидное, демонстративно от нее отвернулся.
А Кейт, как застигнутая грозным отцом дочь в объятьях зеленого недоросля, выползла из простыней красная, словно вареный рак, и поспешно натянула платье и туфельки.
Мэйтон проигнорировав присутствие здесь Талли, в свою очередь, перекинулся на нее.
— Я когда просил тебя прийти!?
— Ты что, моя мать, чтобы меня контролировать!? — взвизгнула раздосадованная и пристыженная Кейт.
— Я так часто тебя о чем-то прошу? — укорил он ее.
Злой на себя и на них, он резко развернулся, и пошел прочь в свою комнату. Смотреть на это непотребство глаза его больше не желали.
Наскоро одевшись Талли подхватила свою курточку, и, чмокнув подругу в щеку, попрощавшись, сбежала по лестнице.
