Встречи во мраке полностью

Они встречались каждый вечер около восьми. Это происходило и в дождь, и во время снегопадов, и при лунном свете, и в безлунные вечера. Так было в этом году и в прошлом, так было уже много лет назад. Но долго так продолжаться не могло. В ближайшем будущем они решили не расставаться все 24 часа в сутки. В ближайшем будущем — в июне. И в этом году они с особым нетерпением ожидали наступления июня. Казалось, что он вообще никогда не наступит.

Иногда им думалось, что вся жизнь состоит из долгих ожиданий. Это и на самом деле было так, ибо, когда они встретились впервые, то ей было семь лет, а ему восемь. Уже тогда они были влюблены друг в друга. Иногда так бывает.

Им следовало бы уже давно пожениться, еще в прошлом июне или раньше. С того самого июня, когда они стали взрослыми. Однако, они ждали.

Почему?

Что чаще всего бывает главным препятствием в подобных случаях?

Естественно, деньги. Вначале у него вообще не было никакого заработка, а затем такой маленький, что его еле хватало на одного человека.

Затем умер его отец. Это случилось в сентябре, после того самого июня, который они провели в бесплодном ожидании. Его отец был машинистом на паровозе. Неправильно переведенная стрелка явилась причиной его гибели. Железная дорога выплатила пособие меньше, чем ожидал его сын, но, по словам адвоката, оно было еще очень большой суммой. Действительно, полученные 8 тысяч долларов были для него — и для них — большими деньгами. Теперь они могли пожениться в ближайшем июне. Большего они и не желали.

Свадьба должна быть в июне, потому что так хотела она. В мае или июле не получится настоящая свадьба. Он же всегда разделял ее желания.

Его звали Джонни Марр и выглядел он точно соответствующе своему имени. Выглядел точно так же, как и всякий другой Джонни. Люди, которые видели его тысячи раз, затруднились бы точно описать его внешность. Он был заурядным юношей, бесцветным и ни чем не выдающимся. Он был такой же, как тысячи других в его возрасте. Такие встречаются повсюду и потому не заметны.

Я бы сказал: «Шатен. Глаза карие. Миловидный, симпатичный юноша. Вот и все.»

Не очень-то вразумительное описание. Возможно, он изменится под ее влиянием, после женитьбы в июне.

Ее звали Дороти, и она была очаровательна. Ее тоже нельзя было точно описать, но совсем по другой причине. Не так-то легко описать свет. Можно сказать, откуда он светит, но нельзя определить, каков он. Бывают, наверное, такие красивые девушки, но, конечно, не столь очаровательные.

Циники могут, пожалуй, сказать, что хорошенькие девушки, вроде нее, есть повсюду. Но циники этого не могут понять. Ее походка, ее манера говорить, легкая улыбка, которую она дарила ему при встречах и расставании — все это мог видеть только Джонни Марр. Потому что он видел только ее, как и она видела только его.

Они встречались всегда в одном месте, внизу на площади перед аптекой. Там был небольшой уголок возле освещенной витрины, который они облюбовали — прямо возле выставленной в витрине парфюмерии и мыла. Эта ниша принадлежала им одним. Как часто он здесь стоял, незадолго до восьми, поглядывая на звезды и насвистывая мелодии. Он отбивал ногой такт этим мелодиям, не от нетерпения, наоборот, от радости предстоящей встречи с ней.

Таким образом, аптека Гритиса была постоянным местом их встреч. Это как-то само собой получилось, чисто случайно. Что бы они ни предпринимали, отправлялись в кино или на танцы — встречались они всегда там.

Однажды, в тот памятный вечер, последний вечер месяца мая, он направлялся туда чуть позже обычного. Вероятно, позже на одну-две минуты. Он торопился, так как не хотел заставлять ее ждать. Он всегда приходил раньше нее, как и должно быть. Но сегодня она могла придти раньше него, думал он, и поэтому торопился.

Стоял весенний вечер, небо было усеяно звездами и где-то наверху летел самолет. Одну или две минуты он слышал его гудение, потом опять все смолкло. Он даже не взглянул наверх, самолет его не интересовал. Мысленно он уже был на площади, рядом со своей девушкой в уголке возле аптеки.

Когда, наконец, он завернул за последний угол, ему бросилось в глаза странное зрелище. Площадь была полным-полна, так что и он не мог увидеть свою девушку. Люди теснились, образовав большую группу, и пристально глядели на что-то, находящееся в середине толпы. Было необычно тихо, никаких разговоров. Все стояли, как застывшие, как оцепеневшие от чего-то, что видели перед собой, будучи не в силах от этого оторваться.

С большим трудом Джонни продолжал свой путь. Он протиснулся туда, где она должна была стоять, к месту их встречи, к маленькому уголку возле витрины с мылом и парфюмерией. Там стояли люди, много людей. Однако, ее не было. Он спросил себя:

«Была ли она стиснута толпой? Стоит ли она где-нибудь в стороне?»

Он стал на цыпочки, высматривая ее, бросая взгляды над головами людей. Ее нигде не было.