– Отлично. Теперь вы можете взглянуть на шнур. – Праути поднял голову Дженни. Вокруг шеи виднелась тонкая кровавая полоса. Шнур так глубоко врезался в тело, что был почти невидим. Оба конца шнура были переплетены сзади, как и в случае с Эбигейл Доорн.
Инспектор выпрямился.
– Значит, дело было так: он сидел здесь, кто-то вошел, встал за ним, ударил по голове и потом задушил его. Правильно?
– Кто знает. – Праути начал складывать свой чемоданчик. – Я могу поклясться только в том, что этот удар можно было нанести, только стоя сзади стола… Ну, я пошел. Фотографы и эксперты по отпечаткам здесь уже побывали. Всюду полно отпечатков, особенно на этом стекле на столе, но я думаю, что большинство из них принадлежат Дженни и этой его ассистентке, или стенографистке.
Полицейский врач нахлобучил на голову шляпу, сно-ва впился зубами в сигару и вышел из кабинета.
Оставшиеся снова посмотрели на мертвеца.
– Доктор Минчен, эта рана на голове не могла быть причиной смерти?
Минчен проглотил слюну. Его веки были опухшими, глаза покраснели. Нет, – тихо сказал он. – Праути прав. Удар только оглушил его. Он умер… Он умер от удушения, инспектор.
Они склонились над шнуром.
– Выглядит так же, как и первый, – пробормотал Квин.
– Томас, я хочу, чтобы вы им занялись. – Гигант кивнул.
Труп все еще находился в кресле в той позе, которую придал ему Праути. Комиссар внимательно посмотрел на его лицо. На нем не было ни страха, ни удивления. Несмотря на отечность и характерный синеватый оттенок, черты лица были спокойными и мирными, глаза были закрыты.
– Вы тоже заметили это, сэр? – внезапно заговорил Эллери. – Его лицо не похоже на лицо человека, погибшего насильственной смертью, не так ли?
Комиссар обернулся и в упор взглянул на Эллери.
– Я как раз об этом подумал, молодой человек. Вы сын Квина, верно? Да, это странно.
– Вот именно. – Эллери спрыгнул со стула и, подойдя к письменному столу, задумчиво посмотрел на лицо Дженни. – Тяжелый предмет, о котором говорил Праути, убийца, должно быть, унес с собой… Смотрите, чем занимался Дженни, когда его убили.
Он указал сначала на ручку, которую сжимал в руке мертвец, потом на лист бумаги на стекле– как раз в том месте, где лежала бы рука, если труп наклонить вперед. Дженни, очевидно, кончил писать на середине фразы, так как последнее слово на странице обрывалось чернильным пятном.
– Когда его ударили, он работал над книгой, – заметил Эллери. – Это элементарно. Он и присутствующий здесь доктор Минчен являлись соавторами в научном труде под названием «Врожденная аллергия».
– В какое время он умер? – задумчиво спросил Сэмпсон.
– Праути заявляет, что между 10 и 10.15, и Джон Минчен с ним согласен.
– Ну, это нас ни к чему не приведет, – огрызнулся инспектор. – Томас, отправьте тело вниз, в морг. Не забудьте тщательно обыскать его одежду. А потом возвращайтесь, вы мне нужны. Садитесь, комиссар. И ты тоже, Генри… Суансон!
Экс-хирург вздрогнул. Его глаза были широко открыты.
– Я… Может быть, мне уже можно идти? – спросил он хриплым шепотом.
– Да, – мягко сказал инспектор. – Пока вы нам не нужны. Томас, пошлите кого-нибудь в Портчестер с мистером Суансоном.
Вели, поддерживая Суансона, двинулся к двери. Суансон вышел из комнаты, не сказав ни слова и не обернувшись. Он выглядел ошеломленным и испуганным.
Эллери бродил взад-вперед по кабинету. Комиссар сел и начал беседовать вполголоса с инспектором и Сэмпсоном. Пэрадайс сидел на стуле, не переставая дрожать. Минчен молча уставился на яркий линолеум.
Эллери вопросительно склонился над ним.
– На что вы смотрите? На новый линолеум?
– Что? – Минчен облизнул пересохшие губы, пытаясь улыбнуться. – Откуда вы знаете, что он новый?
– Это очевидно, Джон. Разве я не прав?
– Правы. Все личные кабинеты были заново покрыты линолеумом только несколько недель назад.
Эллери снова зашагал по комнате.
Дверь опять открылась, и вошли два молодых врача с носилками. Лица у обоих были бледными, движения – резкими.
Когда они убрали из кресла мертвое тело, Эллери остановился у окна, нахмурился и снова посмотрел на стоящий боком стол. Прищурив глаза, он подошел ближе к пришедшим врачам.
Когда они положили на носилки труп, Эллери внезапно заговорил так громко и резко, что все вздрогнули и повернулись к нему.
– Знаете, за этим столом должно было находиться окно!
Все уставились на него.
– Что творится у тебя в голове, сынок? – спросил инспектор Квин.
Минчен невесело улыбнулся.
– Но здесь никогда не было окна, Эллери.
Эллери кивнул головой.
– Эта архитектурная оплошность меня беспокоит… Очень плохо, что бедный старый Дженни не помнил девиза на кольце Платона… Как он звучит? «Легче предотвратить появление дурных привычек, чем избавиться от них…»
