Наконец он поцеловал ее в лоб, в глаза, потом в губы, словно желая подтвердить свои намерения.
– Это им не удастся, любимая, – с уверенностью сказал он. – Они не причинят тебе страданий. Я положу между ними и нами целый мир.
Миссис Бахман приготовила для Мартины на сегодня черное платье. Свои платья она различала по структуре ткани. Только цвета не могла определить. В этом ей помогала миссис Бахман. Мартина сама приглаживала щеткой и причесывала волосы. По привычке она делала это перед зеркалом.
Тщательно одевшись, она тотчас вышла из комнаты. Она уверенно подошла к столу с завтраком, который миссис Бахман уже приготовила для нее, и нашла свой стул.
Она как всегда непринужденно болтала со своей компаньонкой, потом та читала ей вслух газету.
Часы пробили десять. Она точно посчитала удары.
– Я бы охотно пошла погулять, – сказала она вскользь миссис Бахман, словно эта идея только что пришла ей в голову. – Я хочу подышать свежим воздухом. Мне не хочется дожидаться нашей послеобеденной прогулки.
– Ну конечно, моя милая, – с готовностью согласилась миссис Бахман.
Она бросила взгляд в окно и после краткой паузы добавила:
– Сегодня чудесный солнечный день.
– Я знаю, – отозвалась Мартина. – Я чувствую это.
Она одна пошла в спальню, чтобы сделать необходимые приготовления. Открыв свой шкаф, она вынула шкатулку с драгоценностями. Одно кольцо она завернула в носовой платок и убрала в сумочку. Жемчужное ожерелье, которое он ей подарил, надела на шею. Воротник платья прикрыл его. Остальные драгоценности – несколько сережек, брошки и браслет – оставила в шкатулке. Она еще нашла время написать пару строчек на листке бумаги: «Эти драгоценности для тебя, Эдит. Тщательно сохрани эту бумажку, это своего рода завещание».
Положив записку в шкатулку, она заперла ее и убрала обратно в шкаф.
Обе женщины вышли из дома и отправились на прогулку, держа друг друга под руку. Две хорошо одетые дамы, одна молодая, другая намного старше. Никто не мог бы подумать, что младшая была слепой.
– Где мы сейчас находимся? – вдруг спросила Мартина.
– Мы идем вокруг дома.
– Мне хочется, чтобы мы пошли куда-нибудь, где есть немного зелени. Прогуляемся вдоль парка. От Семнадцатой улицы по направлению к центру города.
Миссис Бахман не возражала против этого.
Вскоре Мартина опять спросила:
– Мы уже там?
И, не дожидаясь ответа, сказала:
– Конечно, мы уже там. Я чувствую, как пахнет тра-< ва и листья деревьев. Чудесный запах, не правда ли?
Миссис Бахман глубоко вдохнула воздух,
Мартина слегка понизила голос:
– Они все еще охраняют нас?
Наступила короткая пауза. Миссис Бахман оглянулась.
– Да, они идут следом. Это их обязанность.
– Да, я знаю, – коротко отозвалась Мартина и через некоторое время сказала: – Скажи мне, пожалуйста, когда мы подойдем к памятнику Лафайету.
– Мы уже близко от него.
– Мы действительно идем по направлению к городу? По той самой улице?
– Ну, конечно, моя милая, – весело ответила миссис Бахман. – К чему мне вести тебя другим путем?
– Сейчас уже есть двенадцать часов? – задала Мартина следующий вопрос.
– Будет через три минуты, – после короткой паузы ответила миссис Бахман.
– Здесь должен быть этот памятник, – сказала Мартина.
– Мы стоим сейчас прямо против него, – продолжала она. – Дорога здесь изменилась, стала ровнее. Кругом постамента все выложено плитками.
Вдруг Мартина предложила:
– Давай пройдемся вдоль бортового камня.
– Это рискованно, моя любимая. Машины проезжают так близко, что могут задеть нас.
– Ах, оставь это. Прошу тебя!
Перед этим «прошу тебя» миссис Бахман не устояла.
Они подошли к проезжей части улицы. Мартина встала на бортовой камень тротуара. Миссис Бахман была вынуждена оглянуться.
– Они предупреждают нас отойти от края, – сообщила она.
Мартина крепко сжала ей руку и сказала заговорщическим тоном:
– Давай сделаем вид, будто мы не понимаем. Они не могут принуждать нас против нашего желания, правда?
– Конечно, не могут, – робко ответила миссис Бахман. – Но почему бы нам не отойти от проезжей части?
– Я хочу кое-что попробовать, – сказала Мартина. – Когда я была маленькой девочкой, то любила ходить по бортовому камню. Протяну руки в стороны и иду вдоль улицы, стараясь сохранить равновесие и не оступиться. Это была своего рода игра в ловкость.
– Но только не здесь, Мартина.
– Нет, здесь. Я должна еще раз испытать это приятное чувство, хочу почувствовать себя ребенком. Что может со мной случиться? Видишь, я могу даже держать тебя за руку.
Вдруг они услышали позади мужской голос:
– Что вы здесь делаете?
Один из охранявших ее детективов счел нужным подойти к ним.
У миссис Бахман тотчас пробудился материнский инстинкт.
– Неужели не можете оставить ее в покое на некоторое время? – укоризненно спросила она. – Разве вы должны наблюдать за каждым ее шагом, как за преступницей?
– Отошли его, – попросила по-детски Мартина.
– Идите обратно к вашему другу, – недружелюбно посоветовала миссис Бахман. – И послушайте, наконец, оставьте нас в покое.
Резкий запах табачного дыма, который ощущала Мартина, улетучился. Она поняла, что они снова одни.
