Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, неожиданно оказалась в начале января 1942 года в Черном море на траверзе Евпатории. Деблокада Севастополя и освобождение Крыма были только началом героического боевого пути выходцев из двадцать первого века на Великой Отечественной Войне.Пока враг не опомнился, надо наносить следующие удары. Отдельной тяжелой механизированной бригаде генерала Бережного, костяком которой стала морская пехота и танкисты из двадцать первого века, предстоит глубокий рейд по степям Таврии и Донбасса, а особая корабельная группировка получила приказ передислоцироваться в Арктику, на трассу Северных конвоев, чтобы и там гитлеровцам жизнь не казалась медом.Последствия этих решений не заставили себя ждать. О том, как наши современники «огнем и мечом» меняли ход Великой Отечественной войны, вы узнаете, прочитав эту и последующие книги.В издательстве АСТ книга выходила под названием «Прорыв на Донбасс».
Все, вышло время нашего недолгого отдыха. Вчера ночью звонил товарищ Сталин и подтвердил – начало операции «Полынь» ровно в 6:00 по Московскому времени и не секундой позже. В районе Каховки, как гнойный нарыв, собирается кампфгруппа генерала Гудериана. Ее ядром являются две свежесформированных танковых дивизии – 22-я и 23-я – дополненные сборной солянкой из пехоты и артиллерии. Если верить донесениям разведки, все это напоминает группировку российских войск в Чечне году так в двухтысячном. Нашей истории, естественно. Довелось участвовать в той кампании, так что я сейчас быстроходному Гейнцу не завидую. Даже немцы в таких условиях способны организовать немалый бардак. А уж если и мы поможем?
Мы оставляем машинный двор МТС, неделю служивший нам временной воинской частью. Все вещи уложены, распиханы по машинам. С нами и наши женщины – в медсанбате, который мы разместили в немецких полугусеничных вездеходах, – и специалисты НПО «Рубин» и МКБ «Кристалл», присутствовавшие на борту «Северодвинска» в его крайнем походе. Конечно, это не «первый состав» этих организаций – скорее, второй-третий. То есть совсем юные гении и пожилые середнячки – эрудированные и упертые, как кони – они тянут свои темы благодаря усидчивости. Но и это будет изрядным пинком советскому НИОКРу. Товарищ Сталин сказал, что в смысле их безопасности и одновременно сохранения секретности он больше полагается на путешествие ценных специалистов вместе с нашей бригадой, чем на какие-то окольные маршруты через Новороссийск или на их перевозку самолетами. Кроме того, пусть товарищи ученые и инженеры посмотрят своими глазами на оккупированную территорию – после будут работать не за страх, а за совесть. Так что вся эта научная братия, вместе со всеми своими записями компьютерами и прочим багажом, едет в нашем обозе. Константин Константинович, чуть посмеиваясь, называет наше хозяйство ордой, только не уточняет, какой. Даже вертолетная группа с нами – все ее бензовозы, БАО и прочее хозяйство.
Первым за ворота выходит танковый батальон. Рота Т-72 из двадцать первого века, потом по две роты КВ и Т-34. В интервалах между ротами идут ЗСУ «Панцирь-С». Пусть люфтваффе на юге и разгромлено, но береженого и Бог бережет. Каждый день они пытаются подтянуть сюда новые силы. Как рассказал мне контр-адмирал Ларионов, сейчас Геринг внедряет такое новшество, как полевые мини-аэродромы, где сидят по три бомбардировщика или четыре мессера. Замучаешься бомбить эту мелочь. Правда, пока немцы очухивались, наши соколы их капитально проредили – и теперь немецкие асы способны только на мелкие пакости, массированные налеты остались в прошлом. Они не лезут туда, где могут огрести по зубам (то есть в Крым), а стараются тиранить наши тылы на других направлениях. Их тактикой стали ночные удары малыми группами по железнодорожным станциям, госпиталям и прочим тылам. А ночных истребителей в советских ВВС еще нет – у них и обычных-то не хватает. Эвакуированные заводы только-только дали свою первую продукцию.
Вслед за танкистами временное расположение покидают механизированные батальоны морской пехоты: по десять БМП-3Ф и по тридцать трофейных полугусеничных тягачей. Для усиления огневой мощи – стрелковые роты, до предела насыщены немецкими пулеметами МГ-34. Что поделать, если «дегтярь», мягко выражаясь, не дотягивает до необходимого уровня, а «максим» – это целая артсистема, которой, если по уму, нужен расчет из четырех человек, как для сорокопятки.
