Стадо уже прошло. На дороге плавно оседала легкая пыль. Чернобородый, с коротко подстриженными усами Евсей, остановившись, погрозил купающейся Насте кнутом.
- От же, бисова дивка! Ну, погоди...
- За что вы ее браните, Евсей Егорыч? - поздоровавшись с пастухом, спросил Петр.
- За то, що озорует шайтанка, плавает на две версты. - Евсей Егорыч повернулся и положил сыромятный кнут на плечо. На поясе у него висели широкий в кожаных ножнах кинжал и пара огромных орлиных лап со свежими следами крови.
- А это у вас откуда? - рассматривая когтистые лапы, спросил Пыжиков.
- Да зараз тут вышла одна история. И до вас тоже есть дельце. Хотел мальчишку со скотиной оставить да к вам на заставу шагать, а теперь кстати встретились. Сегодня рано утречком поднялся я на Орлиную скалу гнездо пошукать. Вчера этот самый чертяка у меня молодого баранчика утащил. Залез я аж на самый утес, нашел гнездо и косточки моего баранчика. Все я там позорил, а главному хищнику пришлось заряд влепить и лапы отрезать. Вот они, - потряхивая поясом, закончил Евсей.
- Вы, Евсей Егорыч, молодец! А до нас какое дело? - спросил Пыжиков.
- Есть. Подождите, я все расскажу по порядку. Значит, всадил я ему заряд и решил крылья отрезать, чтоб потом высушить и на стенке в хате повесить. Трофей богатый, размах почти два метра. Обработал я их и присел на скалу, зажег трубку и на бухту любуюсь. Такая, брат, красота! Утром море тихое, гладкое, кефаль прыгает, аж брызги летят. Смотрел, смотрел и вижу ялик затопленный. Всякий раз на этом месте сижу, не видел и вдруг заметил. А у меня, скажу вам, глаз еще острый. Добрый такой ялик. Зачем ему там быть?
- А вы уверены, что раньше его там не было? - спросил Пыжиков.
- Я ж вам говорю, что глаз у меня острый, дай боже всякому, подтвердил Евсей Егорыч.
- Так. В каком же это месте?
- В самой бухте, против высокой скалы. Мабуть, шагов сто от берега. Як раз там, где рыбачья тропа и спуск к морю. Да я могу с вами проехать и показать.
- Спасибо, Евсей Егорыч. Я это место знаю. Мы проверим. До свидания.
- Будьте здоровеньки.
Петр пришпорил коня. Сначала поехал крупным шагом, а потом, перейдя на широкую рысь, быстро скрылся за заводскими постройками. Баландин едва за ним поспевал. Приехали на заставу: старший лейтенант соскочил с коня и сразу же связался по телефону с комендатурой. Дежурный по комендатуре офицер выслушал его внимательно и приказал срочно выехать на место, тщательно проверить и о результатах немедленно доложить.
Когда Пыжиков вышел из казармы, коней еще не расседлали. Он кликнул Баландина и велел приготовиться к поездке.
- Далеко поедем, товарищ старший лейтенант? - спросил Баландин.
- К Орлиной скале. Веди быстрей! - поторопил Петр.
- А может, сначала позавтракаете? - Вы же не кушали... Я за это время коней напоил бы, - услужливо и в то же время со скрытой настойчивостью проговорил Баландин. Он был голоден и ему не хотелось уезжать от солдатского завтрака. Достаточно было напомнить о еде, и Петру тоже захотелось есть. Но он отлично понимал, что надо срочно ехать. Приказ есть приказ, да и самому интересно было проверить, что за лодку обнаружил пастух Макаенко.
- Давайте коней! Сколько раз еще повторять? - с раздражением сказал он Баландину.
- Я же не о себе беспокоюсь...
Баландин подвел лошадей. Петр проверил подпругу и, убедившись, что она достаточно подтянута, мешковато влез на коня. Через час они подъехали к Орлиной скале, которая горделиво поднималась над бухтой. С гор дул легкий утренний ветер. Море было лениво-спокойное и необыкновенно голубое. Разморенный ездой и ярким солнцем, начавшим основательно припекать, Пыжиков выехал на край крутого обрыва и с облегчением остановил коня. Не спеша он вынул из футляра бинокль, поднес к глазам и стал просматривать широкую бухту.
- Что же вы там ищете, товарищ старший лейтенант? - спросил Баландин.
- Пастух где-то тут обнаружил затопленную лодку, а я вижу старый катер, - ответил Пыжиков.
- Его и я вижу, - Баландин разочарованно махнул рукой и, свертывая цигарку, продолжал: - Стоило из-за этого тащиться! Спросили бы меня. Этот катер нам давно глаза намозолил. Сколько было переполоху из-за этой посудины. Как молодые солдаты идут в наряд, заметят и доносят...
- Это ничего. Старик просто не разобрался.
Пыжиков был убежден, что Евсей Егорыч увидел именно этот катер, который был затоплен еще во время войны.
- А что тут разбираться, товарищ старший лейтенант? Тут и ребенку яснее ясного, - ворчал проголодавшийся Баландин. - Ну что же, теперь обратно будем качаться?
- Да, едем, - Петр решительно повернул коня. Ехали все время шагом. Над горами высоко поднялось солнце, стало припекать без всякой пощады. Покачиваясь в такт шагам коня, Пыжиков думал о Насте: "Девушка с фокусами, а тянет к ней, да как тянет... Сделать предложение, жениться? А вдруг она расхохочется и превратит все в злую шутку? Странная все-таки девушка! - думал Пыжиков, въезжая во двор заставы. - Странная... Да и как на это посмотрит мама?"
Глава пятнадцатая
