На всякий случай предупредил своих, что башку оторвет тому, кто хотя бы попробует заглянуть в его комнату. И сбежал совсем, оставив Чжу Баи там. Растерзанным, сломанным. Го Хэну казалось, что нужно просто в себя прийти, поэтому он отправился решать те дела, что могли подождать еще, и что не требовали от него разговоров. И все же. Он не мог выбросить из головы Чжу Баи, его разочарованный взгляд. Он думал даже о том, что мог бы теперь отпустить Чжу Баи… Но тогда он никогда и ни за что близко к Го Хэну не подойдет, и на их общении можно будет ставить крест. Нет, — решил Го Хэн, — он сам мне продался. Значит, будет должен говорить со мной. Жить со мной.
При мысли о том, что теперь в его комнате всегда будет Чжу Баи, становилось иррационально тепло. Го Хэну казалось, что со временем все придет в норму, в том числе Чжу Баи. Го Хэн же не просто так это сделал, была же причина…
А потом, когда он уже часов пять отсутствовал, до него дошло, что он оставил Чжу Баи в одном месте с толпой озабоченных отморозков. Которые не очень понимали его мотивацию и могли решить, что теперь Го Хэн успокоится. Что ему хватит одного раза, а дальше Чжу Баи можно забирать. Он сказал им только не заглядывать в его комнату. А еще не говорил, что нужно помешать Чжу Баи уйти. Ведь наверняка он попытается. Да даже и сбежит… он всегда мог открыть дверь сам.
Обратно Го Хэн гнал так, что отбил задницу на бездорожье. Бросил мотоцикл у входа, влетел в старый цех еще сам не зная, чего ожидал увидеть. Но было более-менее тихо, все были заняты своими делами — ремонтом, просмотром записей матчей, игрой в карты. Го Хэн бросил взгляд на свою комнату — та по-прежнему была закрыта. Ему снова стало стыдно. Но это же был Чжу Баи, они так давно знали друг друга, что должны были найти общий язык.
Гун Ву отделился от тех, что наблюдали за игрой в карты. Дошел до Го Хэна и отозвал его под лестницу. Го Хэн снова напрягся, но пошел.
— Он пытался уйти, — произнес Гун Ву, закуривая. Предложил сигарету Го Хэну и тот взял. С первым же глотком табака он ощутил, как отпустило напряжение. — Мы с ним поговорили. Нормально так поговорили, мирно. Мне кажется, он понял. Во всяком случае, вернулся сам.
— О чем поговорили? — спросил Го Хэн. Получилось спокойно.
— Напомнили, что его поселение дало слово. Я сказал, что он сможет уйти, когда ты отпустишь. Думаю, он понял. Ты собираешься его отпустить?
Го Хэн и раньше это обдумывал. Собирается ли он отпустить Чжу Баи? О нет. И не только потому, что теперь, когда Чжу Баи его, в мир словно справедливость какая-то вернулась. Он волновался за Чжу Баи. Даже если теперь их призовут на помощь — они могут не успеть. А что сделают с Чжу Баи, если он попадет так же в руки банде или еще каких отморозков? Го Хэн был уверен — у него под боком безопаснее. Теперь, когда это стало реально, он уже не мог бы отказаться.
— Он будет жить тут, — произнес Го Хэн после паузы. Все снова менялось — теперь ему не терпелось увидеть Чжу Баи. Как это так, его люди видели Чжу Баи, а он нет.
Он потушил сигарету, выкуренную только до середины, и отправился прямиком к себе. Дверь распахнул резко, но остался стоять в дверях.
Чжу Баи, конечно, уже оделся, привел себя в порядок. Казалось, ничего с ним не случилось. Он даже стоял недалеко от стола и было похоже, что он куда-то шел, но открывшаяся дверь заставила его остановиться и теперь смотреть на Го Хэна. Не без опаски, но и страха в этом взгляде не было. «Справимся», — решил Го Хэн. Вошел и запер дверь. Сразу направился к Чжу Баи, протягивая к нему руки. Хотелось прижать его к себе, но Чжу Баи отступил на шаг назад, споткнулся о стол, передернулся от этого движения, предупредил:
— Не трогай.
Го Хэн не стал возражать, руки опустил, стал снимать толстовку. Он просто готовился ко сну — все же время было позднее, к утру ближе. Чжу Баи нервно наблюдал за тем, как тот раздевался… На самом деле Го Хэн мог бы чисто физически повторить. Выключить свет и сделать все более плавно и не так резко. Но он чувствовал, что сейчас это вызовет у Чжу Баи разве что истерику и лучше повременить. Поэтому он просто разделся до трусов и майки, выключил свет и залез под одеяло. Тут же позвал:
— Сюда иди.
— Я могу жить в другой комнате? — снова попросил Чжу Баи.
— Нет, — тут же отказал Го Хэн. — Ложись спать. Не могу, когда по комнате шарахается кто-то.
Чжу Баи по-прежнему не двигался. В темноте было не разобрать, чего он замер, и Го Хэн напомнил устало:
— Давай, мы же договаривались.
Чжу Баи все еще колебался, но Го Хэн больше не торопил. Хотя и ждал с нетерпением. Чжу Баи наконец зашевелился, вскоре оказался рядом с матрасом, попытался лечь поверх одеяла, но Го Хэн в последний момент вскинул одеяло, закрыв им Чжу Баи. Не сдержался — схватил его за руки, потащил на себя, затем положил ладонь на затылок Чжу Баи, поцеловал в плотно сомкнутые губы. Этот барьер немного охладил его. Чжу Баи не вырывался, по-прежнему лежал рядом. Го Хэн оперся на руку, приподнявшись. Второй рукой обнял Чжу Баи поперек тела и негромко заговорил:
