Чжу Баи выглядел уже на четырнадцать. Чтобы подразнить его, Сун Линь как-то сказал, что пятнадцати-шестнадцати лет как раз хватит. К тому же глава клана более-менее успокоился и больше не стремился сделать из Чжу Баи ключ поскорее — Сун Линь и так мог открывать другие миры при помощи живого Чжу Баи. Доставать из них что-то, а может и кого-то — теперь Чжу Баи с третьего эксперимента стали завязывать глаза и больше он не видел, что принесли. Чжу Баи не пытался сбежать: Сун Линь получал от него все, что хотел, поэтому становился мягче, ослаблял контроль, больше заботился о нем. Больше свободы позволять ему не стал, но все же. Сун Линь не знал главного — Чжу Баи тоже экспериментировал.
Кроме чтения книг, он проверял марионеток, пока Сун Линя не было рядом. Сделать вид, что тебе больно. Сделать вид, что давит. Попытаться встать. Попытаться освободиться. Чжу Баи постепенно проверял все варианты и убедился — Сун Линь не может контролировать марионеток будучи в другом мире. Они на «автопилоте» — ведут себя так же, как обычно без его контроля, изображают живых. И они способны только на простые действия. Попытается вырваться — помешают. Если Чжу Баи делал что-то неожиданное или укладывался обратно сам — они просто стояли.
Время поджимало. Каждый месяц в поместье прибавлял его физическому телу по году. И не сказать, чтобы Сун Линь часто проводил эксперименты с другими мирами — за все время было пять, даже считая первый. Так что у Чжу Баи было не так много шансов испробовать свои силы.
Приближение к пятнадцати заставило его поторопиться. Он уже с нетерпением ждал эксперимента, при этом внешне оставаясь спокоен. И вот как-то весной Сун Линь пришел забрать его с тренировочной площадки вместе со стражником, и Чжу Баи понял - вот оно. Сейчас самая последняя возможность.
Отсчет времени пошел после того, как Сун Линь, по сути главный его противник, ушел в другой мир за новыми артефактами. Когда его шаги стихли, Чжу Баи извернулся и плечом стащил повязку с одного глаза. В комнате был охранник, лекарь, его ассистентка и еще две марионетки мужского пола у входа. Лекарь (единственная постоянно подвижная марионетка) потянулся поправить повязку, и Чжу Баи вывернулся снова.
Это было идеальное место и время, если не считать того, что его окружали марионетки. Но, если делать все быстро… Во-первых — ошейник был снят. Во-вторых — новый мир открыт нараспашку. Единственное, что дополнительно для побега сделал Чжу Баи — припрятал лезвие. Его никогда не обыскивали. Конечно, оружия ему не давали, но всерьез никогда не проверяли. Что он мог сделать против марионеток с заточкой? Что мог сделать против главы клана? А вот взрезать веревки — мог. Он даже не бил лекаря, просто соскользнул со стола с противоположной стороны от него. До этого марионетки стояли как манекены, кажется и не дышали вообще. Но на движение они отреагировали, потому что ничего в комнате двигаться не должно было, кроме Сун Линя, а он еще не вернулся. Лекарь полез под стол, но двигался при этом так, словно вмиг состарился и мышцы гнулись уже не так хорошо. Чжу Баи проскочил мимо него под столом, обманув эту марионетку уже второй раз.
С прочими было сложнее. Трое сразу бросились ему наперерез, с ними нужно было драться. Но Чжу Баи успел проскочить до того, как его схватили. Немного проехал по полу и упал прямо в яму открытого мира. На все ушли считанные секунды. Без Сун Линя марионетки становились менее быстры и подвижны, иначе его поймали бы. Но, когда Чжу Баи провалился, его уже не могли достать. Во всяком случае в месте, где он оказался, к нему никто не тянулся и не пытался схватить и втащить обратно. Чжу Баи впервые смог осмотреться — место было похоже на нечто из иллюстраций книг про динозавров, только самих динозавров тут не было. В детстве ему покупали такие книжки, и что-то подсказывало ему, что местность тут выглядела именно как на картинках, а не как реально было в эру динозавров. Солнце жарило и все вокруг было ярким, преобладал желтый цвет. При этом в мире не было ни запахов, ни дуновения ветерка, ни звуков. Хотя должно было быть хотя бы журчание воды. Это место вызывало у Чжу Баи беспокойство. Перспектива застрять тут навсегда — пугала.
