Встретимся в раю полностью

– Эта дорога ведет к Верденс Энде. – Он указывает прямо, когда мы подъезжаем к развилке.

– Верденс Энде? – я протираю глаза и оборачиваюсь к нему.

Водитель смотрит на меня, пальцами барабаня по рулю.

– Ты была там? – спрашивает он.

– Нет, – говорю я и качаю головой. – Никогда там не была.

– Мы скоро доедем? – Сив вертится на сиденье, зевает и принимает сидячее положение.

– Осталось недолго, – говорит водитель и смотрит на нее в зеркало заднего вида. – Почти на месте.

Пейзаж вокруг равнинный, зеленые и желтые поля под белыми, как вата, облаками. Можно даже подумать, что осень еще не наступила. Кое-где между выкрашенными в белую краску домиками мелькает море, окруженное деревьями и холмами. Сив на заднем сиденье выпрямляется и приникает лицом к окну, когда водитель включает поворотник и сворачивает на съезд к огромному белому дому, окруженному садом и высокими деревьями.

– Она реально тут живет? – открывает от удивления рот Сив и фотографирует дом на мобильный.

– Да, – отвечает водитель, паркуясь у ворот. – Добро пожаловать в Верденс Энде.

На скамейке около автобусной остановки центра Тьёме сидят Милла, Йоаким, Ивер и Кенни. Все четверо едят мороженое. Они машут, заметив меня.

– Вот ты где, – говорит Милла и обнимает меня после того, как я пожимаю руки всем мужчинам. Она кладет мне ладони на плечи и смотрит в глаза: – Как ты себя чувствуешь, лучше?

– Да.

– Точно?

Я киваю.

– Абсолютно.

– Отлично. – Она оборачивается к Йоакиму, который еще не доел свое мороженое. Он выбрасывает остатки в мусорное ведро и достает ключи от машины.

– Что случилось с твоей рукой? – спрашивает Йоаким, пока мы идем к машине. Я подвернул рукава рубашки так, что было видно повязку.

– Упал, – отвечаю я, садясь в машину. – На рыбалке.

– О, так ты рыбачишь? У нас на даче есть лодка, может быть, ты захочешь…

– Он лжет, – вмешивается Милла, смотря на меня взглядом, полным разочарования и любопытства. – Торкильд не рыбачит.

Йоаким вопросительно смотрит на нас обоих в зеркало заднего вида.

– Она права – говорю я, – Извини.

– Так…

– Он тебе не расскажет об этом, – продолжает Милла. – Или расскажешь?

– Нет, – отвечаю я и поворачиваюсь к Кенни. Он смотрит в боковое окно. Пора воплощать в жизнь наш с Гуннаром план. – Когда ты приехал?

– Час назад.

– Надо было сначала позвонить мне, – говорю я.

– Что? – Кенни поворачивается ко мне.

– Двое – это компания, а трое – уже толпа, и все такое.

– Ты о чем?

– Тебе стоило остаться в Драммене. Ты нужен мне там.

– Нужен тебе? – Я вижу, как у Кенни вспыхивают щеки. – О чем, черт возьми, ты говоришь? – выпаливает он, переводя взгляд с меня на Миллу.

– Слушай, дружище, Оливия жива, а Роберта убили. Это уже не игра, все по-серьезному.

– Что?! – открывает рот удивленный Йоаким и чуть не сворачивает в канаву.

– Она жива, – повторяю я. – Они тебе не рассказали?

Йоаким пристально смотрит на Миллу.

– Что?

– Торкильд говорит, она звонила ему вчера, – уныло отвечает Кенни.

– Не понимаю, – стонет Йоаким. – О чем ты говоришь?

– Она жива, – спокойно отвечает Милла, хотя по ее тону я слышу, что она какая угодно, только не спокойная. – Оливия жива, и Торкильд ее найдет.

– Как… – запинается Йоаким, не в силах сформулировать предложение. – Где…

Мы с Гуннаром решили, что единственный верный метод – разделяй и властвуй: отодвинуть всех от меня и фрагментировать поток информации, чтобы заставить нашего друга выйти на свет.

– Милла? – Кенни все еще смотрит на Миллу. – Тебе нечего сказать на это?

Милла ждет, что я добавлю что-то еще. Наконец она кивает и обращается к Кенни:

– Думаю, мы должны делать так, как говорит Торкильд. Ведь это ему она позвонила.

– Итак, – начинаю я. – Речь идет о серийных убийствах. Их начинает Свейн Борг, двигаясь на север в Южный Трёнделаг, через Умео в Швеции и далее в Россию. Их кульминацией стало убийство Роберта и его бывшей жены прошлой осенью. После этого не происходит ничего, пока я не появляюсь на горизонте всего неделю назад.

– Ничего, – фыркает Кенни, раздраженно стуча ногтями по стеклу.