Локи флиртует в своей своеобразной манере, Валькирия швыряется пустыми бутылками, но вот, что забавно, — они, похоже, отличная команда.
В свои апартаменты ей пришлось тащить его за ногу. Несколько раз она слышала позади какой-то глухой стук, но была так зла, что обратила внимание только на отсутствие крови там, где голова касалась пола. А пара-тройка синяков, как на её вкус, при всей его напыщенной самонадеянности, несли только благотворное влияние.
Цепи нашлись как нельзя вовремя — трофеи её завершившейся карьеры гладиатора. Грандмастер, хоть и выглядел размалеванным психом, быстро уяснил, что пользы от неё в качестве сталкера намного больше, чем в качестве мяса. Может, теперь он и жалел о своём решении, а, может, пожалеет еще больше спустя некоторое время. Жизнь покажет.
Когда она заставила безжизненное тело Локи принять вертикальное положение, из его груди вырвался тихий стон, и Валькирия, не отказав себе в удовольствии, затянула цепи потуже. Бледное лицо исказилось, ресницы затрепетали.
Скептически оглядев результаты своих трудов, Валькирия пощелкала пальцами у уха Локи, и тот, наконец, неохотно разомкнул веки.
— Так ты, значит, колдун, — она упала на диван у противоположной стены, и, наклонившись, выудила из-под него початую бутылку горячительного.
Пристально наблюдая за Локи, она сделала один огромный глоток.
Слегка дезориентированный, он какое-то время моргал, уставившись в точку на полу, где панели наслаивались друг на друга, но затем, ухмыльнувшись краем рта, медленно перевел прищуренный взгляд на неё.
— На полставки, — его голос был хриплее, казался каким-то сонным. — Интересуют услуги?
— В мою голову ещё раз залезешь без спросу — свою потеряешь, — она ткнула в него указательным пальцем руки, которой держала бутылку. — Доходчиво выражаюсь?
По его лицу пробежала тень веселья; он не улыбнулся, но возле глаз появились морщинки. Валькирия фыркнула, вдруг почувствовав смущение или что-то отдаленно на него похожее, и резко влила в себя еще одну порцию выпивки.
— Не слышу ответа. Мы друг друга поняли?
— Вполне, — прошелестел Локи.
Она фальшиво оскалилась и одним движением выбросила бутылку за диван.
— Ну, тогда не скучай, Ваше Высочество.
Выпивка приятно согревала желудок, почти заглушая болезненные воспоминания, которые, как она думала, канули в небытие. Меньше чем через час Грандмастер будет ждать своих чемпионов и тогда расщедрится на такой куш, что она получит шанс на полжизни распрощаться с полетами над свалкой в поисках новых бойцов. Возможно, размышляла Валькирия, шаря по карманам в поисках пульта, она продолжит этим заниматься, чтобы не умереть от скуки раньше, чем от алкоголизма. Делать на Сакааре особо было нечего, всё крутилось вокруг Боёв Чемпионов, но, если подумать, она могла бы побаловать себя и купить новый корабль, или снять угол пошикарнее этой грязной норы.
— Вот чёрт!
Ну, конечно, как она могла забыть? Пульт управления обманом выудил Тор, а диск покорности валяется где-то в комнате у здоровяка; теперь даже при большом желании будет трудно выследить этих двоих.
Послышалось тихое хмыканье, и Валькирия вперила свой осоловевший взгляд в Локи, будто именно он был причиной всех её неурядиц.
— Я смотрю, тебе очень весело?
Он пожал плечами, насколько позволяли цепи.
— Поделись, может, подсоблю чем.
Не моргнув глазом, Валькирия схватила пустую бутылку, ударявшуюся о носок её ботинка, и прицельно швырнула в сторону Локи. С визгливым звоном она разбилась вдребезги как раз над его правым плечом.
Он даже не вздрогнул, пара мелких осколков запуталась в его волосах, но Локи качнул головой, и они, один за другим, осыпались вниз.
— Знаешь, ты на неё очень похож, — сквозь зубы процедила Валькирия. — На Хелу.
— Слышал, в семьях такое бывает.
— Нет, дело не в этом, — отряхнув руки от капель эля, она неспешно подошла ближе. — Знаешь, мы ведь видели, что с ней происходит. Всё это случилось не вот так сразу. Её безумие. Она его никогда не скрывала, даже наслаждалась им. Просто Одину было удобнее закрывать на него глаза, и он делал это до тех пор, пока всё не вышло из-под контроля.
Локи склонил голову, глядя на неё с любопытством.
— Я безумен, по-твоему?
— По-моему, ты мелкий паразит, — она ухмыльнулась, заметив, как заострились его черты. — Себе на уме. Подлизываешься, вынюхиваешь. Заработал себе тут место под солнцем.
— Конечно, — с приторной сладостью произнес он. — Куда как приятнее шляться по свалкам, напиваясь каждый день до потери сознания, а ночами грызя себя за ошибки прошлого, — Валькирия окаменела, ощущая, как гнев вскипает внутри, но Локи, ничуть не испуганный, продолжал: — Ты ведь знаешь, оно тебя никогда не отпустит — твоё прошлое. Будет гнить внутри, пока не станет настолько невыносимо, что в один прекрасный день ты возьмёшь Клык Дракона и собственноручно вспорешь себе глотку, — он пробежался розовым языком по губам. — Прикинем, сколько осталось?
Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сдержаться и не придушить его прямо в эту секунду.
— Вы не знаете, во что ввязываетесь, — отчеканила она, подаваясь вперед. — Отдать Хеле Асгард — самое умное, что можно теперь сделать. Так вы хотя бы сохраните свои жизни.
