замечать то, как его белокурые пряди волос затеняют его глаза, или как изгибается его тело, когда
он готовиться нанести удар. Это не то, что должен замечать противник, особенно сейчас. Я
чувствую, как моё дыхание усиливается, слышу его, переводя в короткие вздохи. Я пытаюсь
перестать думать, но не справляюсь со своими мыслями и переживаниями.
Он — умный боец. Я могу это определить по тому, как его глаза никогда не покидают мои;
он знает, что наши глаза сместятся перед тем, как тела начнут действовать. И он находится в
форме, и это касается не только верхней части его тела, как у большинства парней. Он знает
важность наших ног, как их сила определяет нашу скорость. Тогда я понимаю, что он не просто
Древний, он хорошо обученный Древний, и он притворяется, что он из Лэндинга, а не из
Проспекта, что означает, что он не просто натренированный боец. Он достаточно умён, чтобы
быть незаметным. Быть незаметным. Каждый возможный сценарий того, кем он является,
сводится к одному слову в моей голове — опасность.
Внезапно, гнев по поводу того, что мы уже сражаемся нескольких месяцев, и всё это время
он притворяется человеком, при этом зная о своих преимуществах Древнего, ударяет меня в живот.
Я мчусь вперёд и наношу удар, но Джексон удаётся увернуться. Он берёт меня за талию, бросает
на мат и заносит руку для удара. Я дёргаюсь, и его кулак дотрагивается до мата. Я отскакиваю и
откатываюсь назад. Я не могу обороняться. Не могу потерять контроль. Я сжимаю руки, чтобы
сфокусироваться, и прогоняю из головы весь страх.
Я — следующий главнокомандующий.
Я резко оборачиваюсь, удивляя Джексона ударом в кишечник. Он отступает назад с
задыхающимся смехом.
— В самом деле? — говорит он, сосредотачиваясь на моём лице. — Прости, Александр, —
и он бьёт меня в челюсть.
Моя голова откидывается назад, и рот наполняется металлическим привкусом. Я слизываю
кровь со своей нижней губы и пытаюсь избавиться от пульсирующей боли. Гнев пузырится в моей
груди, и я делаю выпад в его сторону, размахивая руками, будучи уверена только в силе своих
движений. Я хочу побить его. Я собираюсь побить его. Я резко двигаюсь вперёд, и он спотыкается
снова, на его лице читается шок. Я борюсь с желанием плюнуть в него и вместо этого ещё раз
толкаю его назад.
— Давай! — кричу я, затем сужаю глаза, понижаю голос и шепчу. — Я не боюсь тебя.
Высокомерие сползает с его лица, заменяясь чем-то более реальным.
— Тебе следовало бы, — и он переворачивается вперёд. Но отец хорошо обучил меня,
поэтому я знаю, что переворот может немного вскружить голову, и этого будет достаточно, чтобы
мой кулак, достигший его лица, стал причиной нечто большего, чем просто кровь, это завалит его
на землю.
Джексон появляется передо мной, и в тот же момент мой кулак достигает его виска. Его
равновесие колеблется, голова качается, и затем, словно в замедленной съёмке его тело падает на
мат.
На секунду я слишком удивлена, чтобы двигаться. Предполагается, что мы не должны
пользоваться нокаутирующими движениями в классе, и я не уверена, должна ли я радоваться или
извиниться перед тренером. Но затем Гретхен вскакивает на мат, заключая меня в объятия.
Несколько других студентов хлопают мне и поздравляют. Я позволяю себе испустить
небольшой смешок, прежде чем посмотреть на тренера. Он, кажется, принимает решение,
накричать на меня или поздравить, когда Джексон шевелится. Он поднимается на локти, и я гляжу
на него в изумлении. Небольшой рубец — единственный признак того, что его ударили. Он
должен быть без сознания как минимум минуту, а не пять секунд.
Проклятый Древний.
Тренер выглядит таким же раздражённым, как и я.
— Что ж, если ты можешь идти, покинь мат, — говорит он Джексону. — О’Неил и Мартин,
ваша очередь.
Я обдумываю то, чтобы помочь Джексону подняться на ноги, но принимаю лучшее
решение, покидая мат и передавая свои перчатки Гретхен, у неё такой же размер руки.
— Удачи, — говорю я ей. — Ты сделаешь это.
Она нервно улыбается, направляясь на свою позицию на мате. Как и у Ло, борьба — не
конёк Гретхен. Она гений в нашей группе, у неё всегда самые высокие результаты тестов. Такое
ощущение, что ей и не надо бороться, но мы должны это уметь. В конце концов, из нас же готовят
Оперативников.
Джексон проходит около меня, прерывая мои обеспокоенные мысли.
— Хорошая работа, — говорит он. — Поразительно.
Я уже готова вспылить, но его внимание переключается на мат. Лексис Мартин, соперница
Гретхен, сгибает колени и растягивает руки. Она выглядит так, словно готовится сразиться не с
одной Гретхен, а с двумя, и возможно она действительно готова. Всем известно, что Лексис
психованная. Сложена, как парень, одни мускулы, которые у Гретхен есть разве что на ногах. Я
пытаюсь не переживать. Гретхен, как и я, имеет высокую подготовку, но не на таком же уровне,
как у меня, чтобы бороться с кем-то вроде Лексис.
