Откидываюсь на спинку сиденья и в зеркале заднего вида неожиданно встречаюсь глазами с улыбающимся водителем. А я даже не заметила, что, погрузившись в воспоминания, сижу с улыбкой на губах.
Подмигнув мне, он негромко сообщает:
— Мы почти на месте.
Затем плавно поворачивает и проезжает через распахнутые настежь ворота дворцово-паркового ансамбля. Нашему взгляду открывается вид на березовую аллею с деревьями, облаченными в золотисто-желтые и оранжевые наряды, в конце которой располагается белокаменная башня-колокольня. Машины одна за другой медленно останавливаются на стоянке у въездной башни…
камербанд* — элемент костюма, традиционно надеваемый со смокингом. Представляет собой широкий пояс, который носят на талии как альтернативу жилету. Современное использование камербанда имеет лишь эстетическое значение: он обеспечивает переход между рубашкой и поясом. Форма пояса широкая, вокруг талии, цвет подбирается к галстуку-бабочке.
Через арку въездной башни наша свадебная процессия неспешно входит в осенний парк.
Оставив позади шум дороги и городскую суету, мы ступаем по мощеным дорожкам, направляясь к главному зданию усадьбы.
Вокруг идиллия. То близко, то в отдалении слышится тихое, вполголоса, пение птиц. Деревья пестрят красками золотой осени, и от слабых дуновений разноцветная листва, кружа, падает на землю. Прохладный ветерок напоминает, что лето ушло безвозвратно, и по моим рукам, укрытым тонкой ажурной тканью, пробегают мурашки, заставляя поежиться. Воздух чистый, свежий, которым хочется дышать, но надышаться невозможно. И я снова и снова с удовольствием вдыхаю осенние запахи, складывающиеся в сложный букет: опадающей листвы, грибов, дыма и влажной земли. Это особенное время года, когда природа постепенно переходит от роскошного летнего буйства к долгому зимнему покою…
Несколько раз по пути украдкой посматриваю на Николая: он идет молча, погруженный в свои мысли, глядя вперед и крепко сжимая мою руку.
Через несколько минут нашему взгляду открывается эффектный вид на графский дворец, и гости заметно оживляются. Перед зданием располагается большой круглый газон, обрамленный невысокими яркими цветами, не тронутыми пока что первыми заморозками. С восторгом рассматривая белое здание с колоннами в классическом стиле, обходим по широкой дорожке зеленеющую лужайку. Николай ведет меня к парадному входу, у которого нас встречает распорядительница церемонии. Оставив молодых людей на площадке у входа, по небольшому узкому коридору она провожает девушек до комнаты невесты, и там же жених оставляет меня перед регистрацией.
— До встречи, — произносит он, его руки ложатся мне на плечи, а мне слышится вопрос.
Я случайно перехватываю его взгляд на Веронику, которая, остановившись рядом со мной, расправляет мою фату. В какой-то момент их пальцы случайно соприкасаются, и Ника тут же отдергивает руку, словно обжегшись. Николай хмурится и отводит взгляд. Мне становится немного не по себе от того, что я успеваю заметить. Теперь я уверена, что это точно не мое воображение разыгралось, а между ними явно что-то есть.
— До встречи, — сдержанная улыбка трогает мои губы.
Я открываю дверь и, обернувшись, вижу, как Николай, опустив голову, уходит.
— Ник, что происходит? — выкраиваю удобное время для разговора, когда она, уединившись, задумчиво смотрит на осенний яблоневый сад за окном. — Вы знакомы с Николаем?
Нам никто не мешает: девушки, увлеченно болтая о своем, поправляют у зеркала макияж, фоном звучит классическая праздничная музыка.
— Аврор… врать не буду. Знакомы, — не сразу отвечает Ника, и я понимаю, что это признание ей дается не просто. — Это тот самый мужчина, про которого я тебе рассказывала… — она отводит взгляд, снова поворачиваясь к окну. — С кулинарных курсов.
— И что, между вами что-то есть? — я не могу оторваться от Ники, видя ее переживания.
— Аврор, между нами — только кулинарные курсы, — говорит она, стараясь придать уверенности своему голосу. — Я только сегодня у тебя дома узнала, что он — твой жених.
— И что же теперь? — я пытаюсь осознать услышанное, в голове сумбур.
— Как — что? Свадьба! — с натянутой улыбкой произносит твердо Ника.
— Но я…
— Аврор, я понимаю, это все очень неожиданно. Для всех нас. Но мы с Николаем — просто друзья.
— Дочка, идем? — постучав в дверь, в комнату заглядывает улыбающийся папа, прерывая наш разговор.
Вопрос застает меня врасплох: как?.. уже?! Я вздрагиваю и смотрю на отца едва ли не с паникой. Настал момент истины. Волнение захлестывает, и меня начинает колотить нервная дрожь. Я судорожно сглатываю и киваю, напоследок подхожу к старинному настенному зеркалу в позолоченной деревянной раме. Ловлю в отражении свой растерянный взгляд. На меня вдруг накатывает осознание всего происходящего, как будто навели резкость.
Господи, что я делаю?! Зачем?
Ради кого я иду на этот шаг: ради себя, ради Николая или только из-за обязательств перед семьей?
Стоит ли все это того?
Кто будет счастлив в этом браке?
Меня бросает в жар.
— Готова, дочка? — снова спрашивает папа, и я чувствую тревогу в его голосе.