– Брось, сержант, давай перенесем его ближе к свету и иди отдыхать. Тебе сегодня досталось. Полицейский, ты? Полиция опаздывает как всегда? – В ночной тиши было слышно, как скрипнул зубами от злости Жерар, но промолчал. – Проводи хотя бы сержанта, чтобы на него опять бандиты не напали в вашей мирной дыре.
По дороге Жан успокаивал горячего начальника полиции и вспоминал, вспоминал… «Курсант, как мы рады на этот раз». Убийца его узнал, и узнал как клиссонца. Где же они встречались? В Академии он не служил. В таверне «Трезвый сержант»? Среди служащих его не было. Среди посетителей? Но при чем здесь «мы рады на этот раз»? На этот раз…
Есть! Вспомнил! Первая пьянка с курсантами по поводу поступления. Жан тогда ушел раньше, по дороге к замку его догнал… ну да, этот и догнал: «Господин курсант, поздравляю с зачислением, мы так рады, так счастливы…» и убежал. Тогда это было похоже на засаду, только на кого? Проверить так и не удалось – пришлось вернуться в трактир и заставить молодежь идти в Академию до того, как напьются в ноль. Да, видимо, тогда это и была засада, в которой участвовал, а может и командовал, вот этот. И, скорее всего, засада была на де Бомона, графа Амьенского. И если парень не поменял хозяев… Впрочем, это было в другой жизни, до которой сержанту Ажану дела нет. Кажется.
А сержант полиции Жерар оказался хлебосольным хозяином и отличным собеседником. Впрочем, беседой это было назвать неправильно – Жан в основном слушал. И поражался пропасти между тем, что слышал сейчас, и тем, что говорили его прежние знакомые. Оказывается, не все в полиции помешаны на пытках и мздоимстве, развращены ленью и глупостью. Есть, есть те, кто реально пашет, не считаясь с усталостью, довольствуясь невысокой оплатой, с детской мечтой сделать этот мир пусть не чище, но хотя бы безопасней.
Что же, думал Жан, засыпая, может, это и будет моим делом? Потом, после окончания контракта? С такими людьми можно работать, рядом с ними стоит рисковать.
Через два дня майор де Баон выслушивал рапорт юного сержанта. А он молодец – и дело сделал, и докладывает четко, так что вывод из всей этой истории очевиден.
И что же у вас, господин майор, получается? А получается, что из информации агента удалось выжать максимум, что радует. Итак, кастильцы воспользовались плановой инспекцией и провели операцию по связи. Проводника убили, помощника связного потеряли, но своего добились.
А ведь агент этот не простой! Шутка ли – такие жертвы только для одной встречи. Или не одной, а противник новый канал связи организовал? Впрочем, это уже задачка для столичных умников, а наше дело маленькое – доложить и продолжать служить, пока не отзовут. Господи, как же здесь все надоело!
Как бесцельно, бессмысленно проходят лучшие годы жизни, думал сержант Ажан во время очередного приступа хандры. Увы, но, видимо, эти прекрасные горы обладают необъяснимым свойством вводить в уныние людей деятельных и думающих.
В самом деле, до недавнего времени ему скучать не приходилось – капральство, набранное из самых безнадежных солдат, надо было привести в норму. Ну увлекся, ну бывает, только за полгода ребята стали лучшими. И нет в этом никакой магии – просто людей надо учить, учить и учить. Субординация, экзерциция, дисциплина, чистота, опрятность, здоровье, бодрость, как завещал великий полководец, правда в иное время, в иной стране и другом мире[37]. Но истина везде истина, сработала она и на этот раз.
Только дальше что? Полтора года талдычить одно и то же? Да спятить можно. Или отупеть, что не лучше. И податься некуда. Всех развлечений – фехтование с де Баоном, занятия рукопашкой с пятью солдатами, увлекшимися этой забавой, да стрельба из лука… собирает, конечно, успокаивает, но все это приключения тела.
Единственный очаг культуры, прости господи, таверна в Сен-Беа. Просто таверна, даже название для нее поленились придумать. Место, где коротают вечера сливки общества – местный мэр, его приближенные, проезжающие купцы и целый таможенный пост в составе аж трех человек.
Вообще к таможенникам Жан всегда относился нормально, и здесь, и в той жизни. Государству без них нельзя, да и работа, кто знает, не сахар, если делать ее как надо. Но вот соблазнов вокруг этой службы много. Особенно на таких вот удаленных постах, куда если и доберется случайный проверяющий, то о его приезде за месяц знать будут, встретят как родного. Но уж если слишком тупой да упертый попадется, что же, в горах и обвалы бывают, и разбойнички пошаливают. Потому тупые и упертые в такие места не ездят, ну их, здоровье дороже.
Так что трое в черной таможенной форме являлись людьми уважаемыми, прежде всего – проезжим купечеством. Обычное дело наблюдать, как, угодливо улыбаясь, подсаживались к таможенникам купцы, о чем-то тихо беседовали и на полусогнутых возвращались за свои столики.
Живут же люди, думал Жан, сидя в таверне и глядя на эту теплую троицу. Неожиданно один из таможенников встал и подошел к столику Жана.
– Разрешите присесть, молодой человек?
