– Так вот, парень, – сказал Гурвиль, резко повернувшись и положив руку на плечо Жану, – вытащишь этого Гавроша – буду. Ты спрашивал об адвокате? Вот здесь, за этой дверью живет адвокат Шаперон. Берет недорого, к Роберу у него личные счеты, так что если согласится – есть шанс. Стучи, удачи тебе. Да, в день суда на службу можешь не приходить – претензий к тебе не будет, это я гарантирую.
На стук дверь открыл старый слуга, узнав, что пришел полицейский, – пригласил в прихожую, впрочем, больше похожую на кабинет. Усадил на удобный диван, обтянутый дорогой тканью, попросил подождать.
Шаперон был высок, бледен и худ. Одетый в темно-серый камзол, застегнутый на все пуговицы, с остроносым, абсолютно безэмоциональным лицом, он походил на оживший параграф.
Разговаривал сухо, всем видом демонстрируя нежелание общаться с полицейским. Все изменилось, когда прозвучала фамилия Робер. Сразу загорелись глаза и параграф превратился в готовую к смертельному броску змею.
– Значит, желаете справедливости, молодой человек? А знаете, сколько она стоит? И не всегда денег – если проиграете, вам в Амьене не жить, если вообще жить. Действительно готовы драться? Уверены? Тогда слушайте. Денег я с вас не возьму – у меня в этом деле свой резон, но знайте, что мы на одной стороне. Чтобы доказать невиновность мальчика, в нашем случае требуются показания его, ваши, потерпевшего и самого Робера. Двое последних их по своей воле не дадут, но есть вариант – экиптос.
– Чего? – Это слово Жан слышал впервые.
– Экиптос. Вообще – высший маг, под присягой применяющий на суде заклятие правды. Одна проблема – в славном Амьене такой один – личный маг графа. Хозяина боится, как демон церкви, предан ему как собака, но во всем остальном – скотина редкая. Лжив и жаден. Однако если согласится – невиновного оправдают. Под заклятием правды лгать могут только дворяне – те, кто сам владеет магией, а в твоем деле таких нет.
Потом прозвучало множество юридических терминов, ссылок на законы и нормативные акты, но главное уже было сказано – надо договариваться с экиптосом. Можно, конечно, обратиться к графу, напомнить о себе, попросить… И подставить его, себя и всех своих близких – герцог де ла Гер второй раз будет очень настойчив, добиваясь сатисфакции.
Остается – мага купить и переиграть. Или вы, господин Ажан, потеряли хватку? Как там у классика – на жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош и делай с ним что хошь? Почему бы благородному мужу не воспользоваться советом господ Алисы и Базилио?
Следующим вечером Жан поджидал мага Мореля у главных ворот замка графов Амьенских. Пухленький лысый человечек в зеленом плаще показался, когда уже почти стемнело. Впрочем, узнать его Жан смог бы и без этих примет, сообщенных Гурвилем – у Мореля была ярчайшая аура действительно сильного мага.
Господин Морель покидал замок в отличном настроении – сегодня он развлекал молодую графиню, возвратившуюся на днях в отчий дом, и немало в этом преуспел. Правда, пришлось потрудиться, но иллюзии сказочного мира с феями и единорогами получились живыми, веселыми, а иногда с троллями и драконами – в меру страшными. Госпожа была в восторге, за который ее довольный отец отблагодарил мастера увесистым кошельком, содержимое которого сейчас приятно позвякивало на поясе. Да, сегодня выдался на редкость удачный день!
Сразу за воротами его окликнули:
– Господин Морель, прошу уделить мне немного вашего внимания. Есть возможность заработать.
Маг с насмешкой посмотрел на обратившегося к нему простолюдина с нашивкой мелкого полицейского:
– Здесь не паперть, чтобы милостыню просить, иди своей дорогой, парень, пока я добрый.
Впрочем, звякнувший в руке Ажана кошель резко изменил тональность беседы. Краткие деловые и абсолютно конкретные переговоры закончились соглашением, по которому один полицейский обеднел на двести экю, а один маг обязался принять участие в суде над Гаврошем. Альтруизм? Или инвестиции, без которых дальше жить в Амьене будет трудно? А почему одно исключает другое?
И все бы было хорошо, если бы за договаривающимися сторонами не наблюдал казначей, узнавший Жана и искренне мечтавший о восстановлении справедливости. В его понимании, разумеется.
Казначей немедленно подошел к Морелю. О чем договаривались эти два достойных господина, история умалчивает, но точно известно, что господин маг в этот вечер стал богаче еще на двести экю. Да, сегодня удача положительно благоволит волшебнику и не воспользоваться этим до конца – непростительный грех!
У Канта есть доказательство существования Бога. Но вот если бы потребовалось доказывать наличие врага рода человеческого, как бы звучала формула?[46]
Может быть: «бездонное небо над нами и бесконечная жадность внутри нас»? Если так, то в этот вечер лукавый оторвался на месье Мореле по полной программе. Иначе чем объяснить, что сей достойный господин посетил и мэтра Робера, от которого вышел еще с одним кошелем, наполненным такими же увесистыми двумястами экю.
А потом пошел домой и спал как младенец, искренне считающий себя добропорядочным и богатым человеком.
