– Благодаря Уильяму Глэдстоуну вы будете чувствовать себя в Египте как дома. Эта страна – не что иное, как колония Британской короны. Вы не должны давать ответ прямо сейчас, мистер Ньюберри, но и затягивать с ответом я вам не советую. Сообщите мне, скажем, на следующей неделе. Договорились? – И, повернувшись к Говарду, лорд Амхерст добавил: – Это касается и вас, мистер Картер.
Давно в Брекленде весна не наступала так рано, и нигде не было так красиво, как возле замка Акре. Воздух был шелковистый и мягкий, а солнце накладывало на крепостные стены светлые пятна и длинные тени.
С тех пор как Говард и Сара встретились здесь впервые, их снова и снова тянуло к этому месту, откуда можно было видеть все окрестности. На то были разные причины, но самая главная заключалась в том, что их здесь никто не мог потревожить. Если бы кому-нибудь вздумалось осмотреть замок Акре, они бы увидели этого человека издалека.
На одном из выступов стены, которую дожди и зимние ветра отшлифовали до того, что кирпичи были похожи на буханки хлеба, удобно устроились Сара Джонс и Говард. Говард сидел, прислонившись спиной к стене и расставив ноги, немного согнутые в коленях. Сара устроилась у него между ног и облокачивалась, как на кресло.
Послеобеденное солнце приятно согревало, нагоняя усталость, и в этом Сара видела причину того, что обычно разговорчивый Говард сейчас был нем как рыба.
– Ты помнишь свои первые летные опыты там, внизу? -Сара вытянула руку и показала на юг, где по равнине петляла река Нэр – неширокий ручей, который местные мальчишки использовали, чтобы соревноваться, кто дальше прыгнет.
– Конечно, – весело ответил Говард, – я помню все, будто это было вчера. А с того времени прошла целая вечность!
– Ну хорошо-хорошо. – Говард повернулся к ней. – Я только хотел сказать, если вспомнить, сколько всего случилось за это время, можно подумать, что прошла вечность.
На этот раз Сара осталась довольна. Потом она продолжила:
– Я вначале подумала, что на меня несется какой-то дракон из сказки или какое-то диковинное животное, но когда ты приблизился, я поняла, что это велосипедист. Ты потом больше не предпринимал попыток. Почему, Говард?
– Мне было так стыдно, как никогда еще в жизни. Даже сейчас, вспоминая об этом, я Смущаюсь. Достаточно было того, что аварийная посадка произошла прямо у ваших ног, но, ко всему прочему, вместе с вами был этот Чемберс. Мисс Джонс, вы же не хотели меня обидеть?
Сара повернулась и поцеловала Говарда.
– Мой бедный мальчик, разве я тебя тогда обидела?
– Правда, мисс Джонс, – разгорячился Картер, – боль во всем теле, которую я чувствовал, казалась ничтожной по сравнению с унижением, которое я испытал. Потом еще несколько недель я пытался вести себя так, чтобы вы увидели во мне настоящего мужчину. Мне хотелось выглядеть как можно взрослее. А позже случилась эта глупая история.
– Ты же не станешь утверждать, что задолго до этого положил на меня глаз!
– Да, именно так и было.
– Развратник!
Говард рассмеялся.
– Теперь я точно могу это сказать. Еще на уроках я всячески пытался заглянуть между пуговиц вашей блузки. На основании тщательных наблюдений я понял, что, когда вы наклоняетесь вперед, оттуда открывается захватывающий вид. И чтобы вы приняли это заманчивое положение, я должен был допустить ошибку или неправильно ответить на вопрос, Я должен был всего лишь сказать: «"Женщину в белом" написал Чарльз Диккенс» или «"Остров сокровищ" – это произведение Уилки Коллинза» – и вы сочувствующе наклонялись ко мне и объясняли то, что я давно знал: «"Остров сокровищ" написал Льюис Стивенсон, а Женщину в белом" – Уилки Коллинз». В эти секунды мнимого получения знаний я наслаждался видом содержимого вашей блузки. И то, что я там видел, значило для меня больше, чем информация, которую вы пытались до меня донести.
Сара встала на четвереньки и внимательно посмотрела на юношу. Однако на лице Говарда не было ни тени смущения или стыда. Его симпатии к Саре были столь велики, что он высказывал ей все свои мысли. И только ей.
Но со вчерашнего дня у него появилась большая проблема, решения которой он не знал. Он, не раздумывая ни минуты, отклонил предложение на участие вместе с лордом Амхерстом и Перси Ньюберри в исследовательской экспедиции, но когда переспал с этой мыслью ночь, то понял, какой шанс ему предоставляется. Может быть, он, простой рисовальщик из Дидлингтон-холла, станет когда-нибудь знаменитым археологом?
Однако позже мысли о Саре Джонс подавили все его намерения в зародыше. Говард больше не мог жить без Сары, он и представить не мог, что его будут разделять с ней три тысячи миль. Нет, он совсем не хотел говорить ей о планах Амхерста, чтобы это не стало тяжким грузом еще и для Сары.
– Говард, что с тобой? – вдруг нарушила молчание Сара.
– Ничего, – ответил он, – правда, ничего!
