"Белого и пушистого не бывает, да?! — ехидно поинтересовался у него Эрик. — Бывает только тусклое и острое?! Что, действительно только такое? На самом деле?!"
"Ну…" — замялся лазутчик.
"Ты, кажется, собираешься что-то взять из рук этого проклятого гнома? — продолжал издеваться Эрик. — Того самого проклятого гнома, который собирается "свести нас с ума"? Ты не забыл об этом?"
Лазутчик окончательно стушевался. Его жалкое бормотание перестало Эрика интересовать.
Если наставник даст ему «легенду», он простит ему попытки свести его с ума. Если у него будет «легенда», он согласен сойти с ума. Он на все согласен!
Шарц бросил на него быстрый тревожный взгляд.
— "Легенду", значит, — повторил он. — Что ж, вот тебе «легенда»: ты ученик олбарийского лекаря, который на самом деле является секретным агентом. Днем ты старательно моешь пробирки и помогаешь наставнику ставить приварки с притирками, а по ночам осваиваешь высокое искусство "сердца камня" и другие устрашающие и таинственные вещи. Пойдет?
— Пойдет. — Эрик улыбался.
"Что-то не похоже, чтобы мир собирался рассыпаться на осколки!"
"Может, просто еще не время?" — хмуро спросил счастливый лазутчик.
"А может, ты наконец заткнешься?"
Эрик улыбался.
— Боже, у меня такое ощущение, что солнце взошло прямо здесь! — ответно заулыбался Шарц.
— Так оно и есть, учитель, — выдохнул Эрик. — Где там ваши пробирки с колбами?
Шарц вновь бросил на него короткий тревожный взгляд.
— Эрик, я оказал тебе услугу, — промолвил он. — На мой взгляд, дурную. Тебе нужно учиться жить, а не играть кем-то придуманные роли. Ладно, обезболивание не всегда идет на пользу организму, но порой без него и вовсе не выжить. Мне бы хотелось, чтобы ты ответил мне встречной услугой.
— Если только это в моих силах, наставник, — все еще лучезарно улыбаясь, ответил Эрик. — Вы же знаете, я для вас все сделаю…
— В твоих, Эрик. Сделай милость, прекрати именовать меня на «вы» и переходи на «ты», будь добр!
— Э-э-э… конечно. Ну что, учитель, я пошел мыть эти самые пробирки?
— Пошел, — кивнул Шарц. — Еще как пошел. И поторопись, есть и еще дела.
— А мне лишнее пирожное будет за старательность и прилежание?
— Подзатыльник тебе будет, за болтовню, — посулил Шарц.
— Злой ты человек, учитель, — сокрушенно покачал головой Эрик и отправился выполнять распоряжение учителя.
— Пустячок, а приятно, — вслед ему ухмыльнулся Шарц.
А помолчав, добавил:
— Надо с ним что-то делать…
И поспешил по своим докторским делам, которых у него и впрямь было немало.
В Марлецийском университете Эрик, конечно, не учился. Но кое-какие алхимические познания у него все же были. Лазутчик должен уметь много всякого, вдруг пригодится? Вот он и умеет. Например, обращаться с диссольвентом, именуемым в просторечии "драконьей кровью". А то ведь без него пробирки как следует не помоешь. Простой водой далеко не всякие реактивы отмываются. А если не знать, как с ним обращаться, так и без глаз остаться недолго.
Эрик старательно мыл пробирки, когда был внезапно захвачен в плен зловещими пиратами.
— Я занят! — пробовал объяснить он.
Но пираты были очень злыми и пленных не брали. Они размахивали ужасными черными флагами с черепом и костями и решительно шли на абордаж.
— Сказку-сказку-сказку!!! — скандировали пираты, и черные флаги гордо реяли над бушующими морскими просторами.
— Наставник мне голову оторвет, если я все пробирки с колбами не перемою, — пробовал защищаться Эрик.
— Мы сами их пере… моем, — ответили Джон, Роджер и Кэт. — А ты — сказку!
Четвертый пират был самым ужасным и неумолимым из всех пиратов. Он вошел позже остальных и произвел такое ошеломительное впечатление, что Эрику пришлось признать свое поражение.
— Эрик, у тебя большие неприятности, — сказала Ее Светлость герцогиня Олдвик. — Дело в том, что я тоже хочу сказку.
— На абордаж! — закричали остальные пираты, выхватывая из рук Эрика колбы с пробирками.
— Осторожнее с "драконьей кровью"! — испуганно выдохнул Эрик.
— Диссольвент, — назидательно заметил Джон, — стоял у меня рядом с бутылочкой с молоком, когда я еще и ходить-то не умел. И, честное пиратское, я ни разу эти две бутылочки не перепутал!
— Врешь ты все, Красноглазый Череп, — осадил ere Роджер. — Никогда наш папа не стал бы диссольвент где попало бросать.
— Сказку! — заглушая братьев, вскричала Кэт.
— Сказку! — поддержала ее миледи герцогиня. — но сначала — пробирки. Мы ведь благородные разбойники, правда? Если из-за нас Эрику попадет, будет ли это справедливо?
Взяла самую здоровенную колбу и преспокойно принялась ее отмывать.
— Миледи… — ошарашенно выдохнул Эрик.
— Да? — Герцогиня подняла на него смеющиеся глаза.
