В ночь на 26 мая Роммель стремительным маневром силами трех немецких и двух итальянских танковых дивизий обошел позиции английских войск с фланга. В это время итальянские пехотные дивизии проводили демонстрацию наступления у Эль-Газаля. Хотя фланговый маневр Роммеля был обнаружен еще до наступления темноты и на рассвете у Бир-Хашейма, английские командиры по-прежнему считали, что главный удар Роммель нанесет в центре. Английские танковые бригады промедлили и вступили в бой разрозненными группами, а две мотопехотные бригады, выдвинутые далеко на южный фланг, оказались смятыми, поскольку между ними не было взаимодействия и они не получили никакой поддержки. Штаб 7-й бронетанковой дивизии был разгромлен, и командир дивизии генерал-майор Мессерви попал в плен. Позже ему удалось бежать. Это была его вторая неудача за несколько месяцев: в январе он командовал 1-й бронетанковой дивизией, которую Роммель захватил врасплох и разгромил у Антелата.
Несмотря на первоначальный успех, Роммелю не удалось прорваться к морю и тем самым отрезать, как он надеялся, дивизии, находившиеся на рубеже Эль-Газаль. Немецкие танкисты пережили настоящий шок, встретившись впервые с танками типа «грант» с 75-мм пушками. Немцы попадали под уничтожающий огонь на дистанциях, слишком больших для того, чтобы вести ответный огонь. Им удалось продвинуться вперед, лишь когда они подтянули противотанковую артиллерию, включая три батареи 88-мм пушек. К исходу дня немецкие танковые дивизии ценой тяжелых потерь продвинулись всего на 3 мили к северу от Ридотта Капуццо, а до побережья им оставалось почти 20 миль. Сам Роммель записал в своем дневнике: «Наш план разгромить английские силы на рубеже Эль-Газаль не удался… Появление нового американского танка вызвало панику в наших рядах… За один только этот день было потеряно значительно больше трети немецких танков»
.
Предпринятая Роммелем на второй день новая попытка выйти к морю также не имела успеха. Немцы понесли еще большие потери. К исходу второго дня надежда на быструю победу исчезла. Англичане же не предприняли ничего, чтобы воспользоваться растерянностью противника. Положение войск Роммеля становилось все более опасным в связи с тем, что подразделения обслуживания танковых частей вынуждены были обходить Бир-Хашейм, избегая ударов английских танков и авиации. Сам Роммель едва избежал плена, а когда возвратился на свой командный пункт, обнаружил, что в его отсутствие англичане разгромили штаб. У Африканского корпуса осталось всего 150 боеспособных танков, у итальянцев – 90. Англичане же имели 420 танков.
После еще одного безуспешного дня боев Роммель приказал своим войскам перейти к обороне. Это была ненадежная позиция, поскольку она находилась в тылу укрепленной позиции англичан у Эль-Газаля. Ударные соединения Роммеля, таким образом, оказались отрезанными на этой позиции от остальных немецко-итальянских сил английскими войсками и широким поясом минных полей. Вести бой «прижатым к стене» трудно, но еще труднее вести бой прижатым к минному полю.
В последующие дни английская авиация обрушила град бомб на расположение ударных соединений Роммеля, метко названное англичанами котлом. В это время 8-я армия атаковала немцев на земле. Газеты запестрели триумфальными сообщениями о том, что Роммель попал в западню, а в английском штабе воцарилась уверенность, что теперь с Роммелем можно расправиться не спеша и что ему не избежать капитуляции.
Однако к ночи на 13 июня картина резко изменилась. 14 июня Ритчи оставил позиции у Эль-Газаля и начал быстро отходить к границе: гарнизон в Тобруке оказался изолированным. 21 июня Роммель взял эту крепость, захватив 35 тыс. пленных и громадные запасы снабжения. Это была самая крупная катастрофа англичан в ходе войны, если не считать падения Сингапура. На следующий день остатки 8-й армии оставили свои позиции на границе у Соллума и, преследуемые по пятам Роммелем, начали поспешный отход на восток через пустыню.
Чем же был вызван столь драматический поворот событий? Столь сложный ход сражения – явление необычное, а в данном случае никому еще не удалось полностью объяснить развитие событий. «Загадка котла» по-прежнему неприступна для тех, кто брался решить ее с английской стороны, а возникшие в связи с этим мифы только запутывают дело.
